– Да, господин капитан. – Последние события настолько подорвали дух молодого повесы, что он не пытался спорить.

– Что же ты натворил, рядовой, что его величество лично отправил тебя сюда?

– Наговорил кое-что по неосторожности. Кто же знал, что король за дверью стоит, господин капитан?

– Что наговорил?

– Разное… ну, что король простит разврат, что Фегрид сильнее Ранига, что нужно бежать к людям Миэльса…

– Так и сказал? – Вот теперь Верон изумился не на шутку. – И его величество все слышал?

– Да, господин капитан.

– Плохи твои дела, рядовой, – покачал головой Снарт. – Для того чтобы король тебя простил, тебе нужно совершить минимум три подвига.

– Почему три подвига, господин капитан?

– Вот смотри. После первого подвига его величество лишь отмахнется, услышав твое имя. После второго согласится выслушать детали. И только после третьего может наградить.

– Но…

– Ты не беспокойся, рядовой. – В голосе Верона звучало сочувствие. – Уж чем-чем, а подвигами я тебя всегда обеспечу. У нас тут жарковато.

– Но… – с ужасом в глазах попытался возразить сын тагга.

– Не благодари меня, – отмахнулся капитан. – Это мой долг – помогать новичкам. После курса тренировок получишь назначение на головное истребительное судно. Оно сейчас как раз на ремонте. Там двое стрелков уже погибли. Будешь третьим.

– Но… – Октейст простер руки к собеседнику.

– Поверь мне, рядовой, после нескольких рейдов получишь полное прощение его величества. О двух твоих предшественниках генерал Ферен сказал, что именно так и представляет себе выполнение воинского долга до конца. Равняйся на них. А сейчас иди к сержанту – он займется тобой.

Так блестящий молодой пармский дворянин, оказавшись в милости у капитана, был отряжен на совершение подвигов. И вот по истечении пары недель он получил место у наводящего механизма пушки. Этот механизм был очень прост и состоял из двух вращающихся колес, скрепленных между собой палками. Одно колесо находилось на носу судна, а второе – на бушприте. Если вращать колесо на носу, то двигалось и другое колесо. С помощью нехитрых планок осуществлялось прицеливание.

«Адмирал Аррал» был оснащен по последнему слову короля, поступившему из Парма перед его отъездом. Судно двигалось благодаря парусам и усовершенствованному иктернскому амулету, а на мачте красовалась антенна для приема и передачи закодированных сообщений.

Интересна история возникновения имени корабля. Когда первая шхуна была уже почти готова, капитан Рьянн поднял вопрос о наименовании на совещании с высшим военным руководством. Верховный ишиб живо заинтересовался этим.

– А как обычно называют корабли? – спросил Аррал.

– Да как угодно, – ответил бывший пират. – Подойдет любое приличное имя. Например «Восток», или «Жезл», или «Отважный». Иногда суда называют по имени какого-нибудь выдающегося полководца или короля.

– Ну что же, – сказал Верховный ишиб. – Тогда предлагаю назвать просто и со вкусом: «Аррал, Великий и Могучий Победитель Врагов Круанта и Ранига».

Генерал Ферен тяжело вздохнул:

– Это название слишком длинно.

– Я рад, что по сути имени возражений нет. – Лицо учителя Михаила приобрело счастливое выражение. – Пусть будет просто «Аррал».

– Но корабли называют в честь полководцев, – вновь возразил Ферен.

– Тогда «Генерал Аррал».

– Но ты никогда не командовал сражениями.

– А почему ты решил, что речь идет обо мне? – Верховный ишиб хитро прищурился. – Капитан сказал, что название может быть произвольным. Может, мне именно такое нравится. Просто «генерал» и просто «Аррал». Только вместе.

– Чаще всего называют все-таки в честь флотоводцев, – уточнил Рьянн.

– «Адмирал Аррал», – мгновенно отреагировал старый ишиб.

– Но ты не адмирал! – Ронел даже хлопнул рукой по столу.

– Я такой же адмирал, как и генерал. А насчет генерала уже все, кажется, согласились.

Поэтому сын тагга Октейст оказался на палубе славного «Адмирала Аррала», корабля, которым командовал лично капитан Рьянн. И дворянин имел множество возможностей убедиться в жестком или даже жестоком нраве бывшего пирата.

– Что ты там копаешься?! – Капитан находился от рядового вдали, не решаясь нарушить королевский запрет и приблизиться к пушке-амулету. – А если враг покажется на горизонте? Мне нужно точно знать, заработает ли эта штука и когда! Если я сейчас же не получу ответ, то сидеть тебе в темной по возвращении.

Перспектива очутиться в камере в то время, когда остальные получат долгожданный отпуск и смогут выйти в город, совсем не вдохновляла Октейста. К нему не могли быть применены телесные наказания: он все-таки дворянин, да и король не приветствовал это. А вот в дисциплинарной тюрьме сыну тагга уже пришлось побывать благодаря капитану Рьянну.