Клиомена
Шрифт:
Особенно умиляли Лилиан моменты, когда подруга грозно помахивала пухленьким пальчиком перед ее носом со словами:
– Смотри, Лилиана, ты так любишь рисковать чужими деньгами, – Петра всегда коверкала ее имя – ей единственной это сходило с рук.
Итак, жених Петры во многом походил на нее. Такой же невысокий, обещающий с годами располнеть блондин. Довольно-таки успешный адвокат, недавно перебравшийся в Нью-Йорк, чьи респектабельные родители поселились в предместье.
Лилиан в пол-уха слушала их светскую беседу. Покоя девушке не давал вчерашний инцидент в кабинете. Большего всего ее удивляло и признаться честно, даже злило, совсем не то, что долгожданный Ифер Лайт оказался хозяином бара "Сладкая Лили". А то, что Люциан – ух, одно его имя заставляло трепетать ее животик – ретировался. Как раз тогда, когда она была готова сдаться. Забыть об этом не давал доставленный курьером договор с вычурной подписью и маленькая личная записка для нее.
"До скорого, миз Карвер, сладкая моя", – гласил треклятый клочок бумаги.
"Да чтоб ему!" – в сердцах подумала девушка, возвращаясь к своим собеседникам.
– Наша свадьба со Стоюартом седьмого июля, – торжественным тоном сообщила Петра.
– Как? Это же через две недели! Что ж ты молчала?
– Лилиана, – негодующе всплеснула руками Петра. – Я сообщила тебе первой, еще месяц назад. Ты совсем рассеянная – хуже Карлы.
– Да это на работе…
– Ты там всегда так рискуешь. Что прогорела крупная сделка?
– Ой, накаркаешь еще! Просто заполучила перспективного клиента. Долго за ним охотилась, а вместо радости чувствую какое-то…
– Опустошение! – встрял Стюарт КарМайкл из Бостонских КарМайклов. – Мне это хорошо знакомо, Лилианна: бывает, все мозги себе вывернешь придумывая линию защиты, по крупицам алиби склеишь, а когда дело выиграно, то не веселишься. Чувствуешь свою ненужность, что ли?
– Стюарт так много работает!
– Все мы грешим подобным, Петра, – пробормотала Лилиан.
Она терпеть не могла двух вещей: когда ее перебивали и когда называли "Лилианна". А этот бостонский КарМайкл произносил "Лили-Анна". Если б он не был женихом Петры…
– Работа – не грех, Лилиана, грех это…
– Ох, сейчас нам прочтут мораль и отрывок из Катехизиса, – закатила глазки Лили.
– Ошибаешься, душенька моя неверующая, – пожала плечами Петра. – Но тебе временами не мешало бы верить хоть во что-нибудь.
Ужин закончился быстро. К счастью Стюарту КарМайклу надо было завтра вставать рано, а Петра пеклась о здоровье своего будущего мужа. Не стоит упоминать, что Лилиан этому весьма обрадовалась. Ей нестерпимо хотелось оказаться в своей постели, где она могла бы безмятежно предаваться воспоминаниям о поцелуях мистера Ифера Лайта.
4.
Лилиан Карвер возвращалась домой из офиса поздно. Работа, работа и еще раз работа. Роясь в поисках ключей, она внезапно услышала за спиной свое имя, произнесенное таким до боли знакомым голосом. Девушка подскочила на месте, выронила и сумку, и найденные ключи. Обернулась: он был там. Мистер Ифер Лайт собственной персоной. И он умышленно подкрался и напугал ее. Если б нет, то уже извинялся бы. Ан-нет, стоял, ухмыляясь и чувственно оглядывая ее с ног до головы. Рот Лилиан открылся и закрылся, слова негодования застряли в горле.
– Не окажете ли мне честь, миз Карвер, отужинав со мной?
Его рука уже сомкнулась на ее локте в манящем жесте, когда она наконец-то смогла проговорить.
– Мои… вещи…
Он резко нагнулся и, поднимая оброненную сумку и выпавшие женские повседневные безделушки, невзначай потерся об нее. Огонь мгновенно разлился под кожей в местах соприкосновения. Руки Люциана ласково увлекали за собой и, не помня себя от изумления, Лилиан оказалась в лимузине. Отодвинулась на сидении подальше, пыталась успокоить бешено колотившееся сердце. Мужчина не приблизился – сидел в другом углу.
Машина медленно заскользила прочь от ее дома. Сильно тонированные окна создавали полумрак в салоне.
Дурман в голове Лилиан понемногу развеялся.
– Что это я творю. Совсем в духе Карлы, – пробурчала под нос девушка.
– Как поживает ваша подруга, миз Карвер? – небрежно поинтересовался Люциан.
– Вполне прилично, – выдавила Лилиан.
Этот его официоз сбивал ее с толку. Он вел себя так, словно и не было того… в баре. И пару дней назад… в офисе…
"О чем ты только думаешь, Лилз. Зачем ты вообще с ним связываешься? Вне работы он не должен тебя интересовать. Неэтично вот так с клиентом… уезжать, на ночь глядя".
– Надеюсь, вы не имеет ничего против блюд греческой кухни?
Лилиан, оторванная от самобичевания, вопросительно изогнула бровь.
"Греческая – так непривычно. Все обычно идут в итальянские, ну там французские рестораны, суши-бары, китайские забегаловки на худой конец. Или, может, экзотика: русские кабаки Брайтон-Бич"
Но вслух ответила коротко:
– Не пробовала.
– С радостью сыграю роль первооткрывателя для вас. Сам очень ее люблю. Есть у меня, знаете ли, греческие корни, – пространно пояснил мужчина.