Шрифт:
— Даже овощи — помидоры…
— А огурцы?
— Из парника…
— Это такие… длинные?
— Ага, всё для тебя ж, родной! И стараюсь!
— Вот и дальше! Бананом с огурцом обойдёшься, а перебьёшься! — убрал Витёк жену с дороги, оттолкнув прикладом оружия в грудь. — Да, и вот ещё что — приберись! А то устроила тут беспорядок в моё отсутствие! Прям не дом, а зверинец какой-то! И не дай Бог, я вернусь, а ты не готова! Убью!
— Угу… — кивнула жена, и затянула чуть слышно про себя. — У-у-у…
— Не вой, а то решу: оборотень…
— Сам ты он — в погонах!
— После разберёмся во всём…
— Че-чего, Витёк?
— Охоты…
— И охота тебе до неё сейчас? В городе страшно нос показать!
— Кому как! За тем в лес и уезжаю от тебя!
— Со зверями пообщаться?
— Да они в сравнении с тобой безобидные существа…
— За это ты и стреляешь их, или оленям мстишь, что сам являешься им, а сохатым по жизни!?
Витёк не сдержался, проверив исправность карабина. Пуля угодила в рога, разнеся череп оленя, и они очутились на его жене.
— А тебе идёт данный головной убор, — отметил он. — Вот так и ходи в нём! Носи… и не надо слов благодарности…
На том и расстались, и пока что на словах, а не официально через бракоразводный орган Загса.
При виде животного внизу, гуляющего самого по себе посреди улицы, капитан лишился дара речи. И ладно бы узрел какую-нибудь домашнюю зверушку с ошейником на шее. Так нет же, и размеры впечатляли. Одно слово — волкодав. Но довольно лохматый и выглядел как медведь.
— Превед… — выдал дежурный на-гора, вспомнив, что не выключил компьютер, поспешно ретировался, избегая визуального контакта с хищной зверюгой. А то мало ли что.
Да не судьба. В окно заглянула ворона и раскаркалась, выявляя наличие добычи.
— Кыш! Прочь! Пошла вон… — замахал на неё руками капитан, стараясь особо не шуметь и не привлекать внимания извне.
Не тут-то было. Та взлетела, и начала кружить над ним, стараясь выцарапать и одновременно выклевать глаза.
— Что за напасть… — отполз он от окна, укрываясь под стол и укрываясь стулом.
Пернатая террористка словно добивалась этого от него, принялась клевать клавиатуру, стуча по ней клювом, точно дятел. И достучалась. Капитан взял себя в руки, а в него оружие, выскочил из-под стола. Прежде чем прогремел выстрел, он узрел на мониторе экрана открытый файл на Фомина, и тут же погас. Пуля угодила в экран, выведя из строя.
На какое-то мгновение капитану показалось: пернатая мерзость намерено это сделала, а не на бессознательном уровне, заинтересовавшись странными пятнами в виде букв на клавишах.
Ворона бросилась в раскрытое окно, раскаркавшись на всю округу. Да далеко не улетела, нарвалась на точный выстрел вольного стрелка, превратившись в кучу перьев, разлетевшихся в воздухе.
— Сюда! Я здесь! — закричал капитан тому, кто избавил его от неё.
Каково же было его удивление, когда перед ним в образе охотника предстал…
— Пы-прапорщ-Ик? Это ты?
— Я, капитан. И за вами! В городе такое твориться: в двух словах и не передать…
— Неужели правда — макаки носятся по улицам с оружием в руках?
— Если бы только они — одни обезьяны… — вздохнул тяжело прапорщик. — А то и прочее зверьё крупнее их! А уж хищного сколько…
— А не проще ли нам отсидеться здесь?
— Не выйдет, капитан, я тут мимоходом заглянул в отделение РОВД…
— И чё там, а увидел?
— То, чего бы никогда не хотел…
— Погром?
— Хуже…
— Что может быть хуже?
— Убийство…
— Их там… того — этого…
— То-то и оно — растерзали, звери! Одно слово — животные! А те ещё скоты!
— Что же это такое твориться, а может быть?!
— Сдаётся мне: это всё напоминает эпизод из фантастического фильма, когда обезьяны захватили планету, населённую людьми и…
— Нет… — отказывался верить капитан: животные в один прекрасный момент стали умнее людей, объединившись против них. — Нереально! Не может быть… вообще такого в природе!.. Абсурд!..
— Ага, ты на улицу выгляни, и сам во всём лишний раз убедишься, а лучше прогуляйся…
— Чего я там не видел? Когда мне и здесь неплохо, к тому же я не могу покинуть свой пост! Офицер…