— А я кто?

— Ты — прапорщик…

— Типа — не рыба, не мясо — полуфабрикат?

— Я этого не говорил! Найди майора! Он тот, кто выручит нас из беды!

— А почему не полковник?

— Да что может этот старик? И надоел уже до чёртиков!

— Бунт! Переворот?

— Он за окном, Витёк! Очнись! Это — конец света!

— Не сказал бы…

— А что, Дроздов?

— Он у меня в штанах — и кому грозит — жене!

— И что ты говоришь, а чуть ранее мне утверждая: у вас с ней нихрена не получается!

— То было до того, как я отправился в зверинец…

— А что изменилось с той поры, прапорщ-Ик? Тем более за столь короткий промежуток времени?

— Мир — и моё мировоззрение с мировосприятием!

— Надо же, как заговорил! А ума хватило на такие заумные слова? Где нахватался?

— Там, капитан, куда боишься высунуть нос из кабинета. Прощай!

— Чего? А как же пост? Я запрещаю тебе покидать его!

— Поздно, сам отправил разбираться с животными…

Знал бы Дроздов, что ему придётся столкнуться не только с ними, а ещё и иными суррогатами из числа тех, кто носил обозначения на робах оранжевого цвета с буквами "Ж" и "М", особо не суетился. Город был обречён. Круг замкнут. Наблюдатель заменивший исполнителя пошёл на крайние меры по выправлению ситуации в секторе его новой ответственности. К тому же не мог допустить провала операции. Рядом располагались две атомные электростанции и практически на одном удалении: одна в северо-западном направлении, иная — юго-восточном. И заняться ему вплотную ими мешал ликвидатор, вошедший в контакт с местной властью. Поэтому в первую очередь охотился за ней, чтобы добраться до него. Иначе провал неизбежен.

К городу уже приближался состав из азиатского региона, откуда были набраны для работы в России — таджики, узбеки, киргизы и туркмены, представляя собой "гастарбайтеров", а на деле новую партию суррогатов. И каждый из них являлся примитивным солдатом апокалипсиса при наличии миниатюрного блока памяти подконтрольного наймитам из числа нейтронов. Их хозяином должен был стать наблюдатель в Брянской области, и пока что они вне зоны доступа его сигнала по которому вводились в строй, выполняя всё в точности подобно марионеткам в кукольном театре. И роли заранее распределены, осталось лишь потянуть за ниточки — и запутанный клубок распутается, оплетя новые рубежи будущее зоны отчуждения. И в одиночку ликвидатору Армии Союза не справиться с ними, даже если его поддержат силовые структуры. Пока они разберутся сами, что к чему и от них в армию поступит приказ о том, что казалось полным бредом, будет слишком поздно что-либо изменить и ситуацию людям уже не выправить. Клоны непременно одолеют их. А на карте мира появится новое образование страны будущего, откуда начнётся захват ресурсов необходимых нанотехам для создания армии нового поколения способного применить нанооружие, против которого ядерное окажется простой игрушкой сродни спичек в руках шаловливого ребёнка.

Однако в умах людей ещё теплилась надежда: они стали свидетелями необычного явления, словно на животных снизошло какое-то затмение, а и на гостей из стран ближнего зарубежья. На вокзал прибыл первый эшелон. Контейнеры вскрыли рабочие в оранжевых жилетах — как по команде. И оттуда стройными рядами повалили "гастарбайтеры". На город нахлынула новая волна суррогатов в соответствии с планом "Шквал". Вместо орудия труда у всех при себе имелось в наличии автоматическое оружие. Десятки контейнеров были заполнены до отказа стоящими "жмуриками" с буквами "Ж" на комбинезонах. И только немногие из них носили иную букву русского алфавита "М". И оружие у них мощней и грозней — за спиной РШГ, а в руках снайперские винтовки.

Не хватало техники, многие горожане успели выехать за город. Всё-таки лето, а это пора отпусков, да и многие жили за городом в частных домах, а порой и просто обитали на дачах, либо деревнях. Да переполох с животными. В итоге в наличие остались автобусы и маршрутные такси. Ими в первую очередь и занялись гости с юго-востока.

Поэтому те, кто остался в городе, надеясь отсидеться по домам или рабочим местам в силу работы по сменам, уже успели позавидовать тем, кто оказался умней их, избегая загодя невиданной трагедии.

"Гастарбайтеры" занялись созданием беспорядков, вместо их устранения, что было привычно, а ныне видеть необычно. И главное разочарование впереди. Город можно было считать потерянным для России — его оккупировал неведомый противник. И все, кто не принимал новые порядки, подлежали нейтрализации, но не всегда телесно. Наймитам требовались те обыватели-обитатели из городского населения, кто руководил в городе. Их они обращали в жалких рабов, клеймя суррогатами уровня "топоров" — тупых рабочих. На их одежде — оранжевых жилетах, используемых взамен пиджаков — повсеместно появлялась иная буква алфавита "Т" на груди со спиной, а на каске или повязке — "Р".

В Брянске начался обратный отсчёт времени по старому летоисчислению, уходя корнями в тёмные века средневековья, когда процветало рабство и холопство.

Азаровский по обыкновению первым проявил инициативу, знакомясь с новым пополнением "партизан".

— Кто такие, и откуда? — поинтересовался он.

Артиллеристы уставились на него вопросительно. Знаки отличия на форме майора КГБ говорили сами за себя, да и надпись большими белыми буквами на тёмном фоне его широкой груди "Алмаз" с обозначениями красно-зелёных треугольников на берете, указывали кто он такой и откуда.

— Неужто оттуда?! — не поверили артиллеристы.

Капитан СБУ быстро расставил всё на свои места. Знать они объявились у блокпоста неведомого врага неспроста, ими проводилась какая-то совместная спецоперация по нейтрализации группы "живодёров" и "мародёров".

— Как-как ты их обозвал? — заинтересовался майор.

— Соответственно их буквам алфавита на робах, — уточнил Косяченко.

— Косяк, стало быть, и вышел у вас в части, как и у нас… — Азаровский осёкся. — Да и не важно, а то, что вы нужны нам, также как и мы — вам!