— Не подведите, мужики, — напомнил Глеб: женщин следует сберечь любой ценой.

Хрыч снова хитровато ухмыльнулся, скрывая некую информацию относительно противоположного пола. Даже не удосужился выстрелить, когда мимо него в непосредственной близости и его наёмников пронёсся на монстре демон-наездник. И тут же объявился иной из числа погонщиков.

— Твари… — обрушил Глеб "Бердыш" на одну из парочки зверюг подле того, отсекая от отряда. Чем и привлёк внимание погонщика на себя. — Засада!..

Её ему и устроили наёмники, платя той звонкой монетой, какой не удалось прежде, когда стремились устроить переворот.

— А чтоб вас… — пришлось ему вскочить и отскочить в сторону от несущегося навстречу чудовища с демоном.

Тварь всё-таки подстрелили. Наёмники избавились от неё, опасаясь: ещё не дай Бог зайдёт к ним с тыла, когда они двинут на пепелище — устремились тотчас туда, как миновала опасность встречи на открытой местности с адскими всадниками исчадий. Отродья ни в счёт — они перебьют пехоту на раз.

Загремели одиночные выстрелы, а затем и автоматная дробь. Даже грянул взрыв. Работал афганец.

— Чёртов интернационалист… — клял Глеб не столько того, сколько Хрыча.

Это была подстава. Он явно мешал им — их планам. Дикари — ни в счёт, у наёмников на них был свой расчёт.

Над Глебом нависла тень туши чудища, уклоняться от неё больше не стал, напротив сделал ответный выпад — выстрелил, стремясь проскользнуть под брюхом. Угодил кое-куда, зацепив чудище. Оно зарычало так, как никогда до этого, сбросило погонщика.

Человек превзошёл ожидания демона, найдя то единственно уязвимое место, от коего следовало бы ему изначально избавить адского питомца — гениталий. Да человек опередил. И снова выстрелил — на этот раз в него и с близкого расстояния.

— Чёрт…

Перед Глебом располагался демон. И ему хоть бы хны. "Бердыш" не выручил. Оставалось положиться на пробивную способность "Гюрзы". Патроны заканчивались. Не остановит исчадие, оно разорвёт его на куски.

Очередная пуля ударила в грудной панцирь демона и также рикошетила, высекая редкие искры, оставляя незначительную царапину. Исчадие ликовало, сорвавшись на рык. Его броня выдержала удар огнестрельного оружия.

— Лады… — не стал паниковать раньше времени стрелок.

Точка прицела инфракрасного излучения легла меж двух иных, являющихся очами исчадия, и тут же потухла. Её перебила пуля, но не переносицу. Череп оказался инородного происхождения и также представлял собой элемент защитной брони у демона.

Глеб уяснил: без рукопашной схватки с ним не обойдись, а соответственно не разойтись — разошёлся сам. Убрав оба пистолета, он выхватил бивень. Аналогичным мечом обладало и исчадие. Оно также бросилось на человека, и они сшиблись. Началась самая настоящая рубка. Следовал один удар за другим. Сила изначально была на стороне исчадия, и человеку приходилось изворачиваться, частенько уворачиваясь от чудовищных ударов. Что стало очевидно с первого же навала.

Отбивая разящий удар, Глеб не устоял на ногах, покатился, демон прыгнул за ним, и взрыл землю в том месте, где мгновение назад находился примат-соперник. Затем ещё раз и далее ни раз — продолжал наступать, усиливая навал.

Глеб пятился и отступал, едва успевая уворачиваться. Помышлять о контратаке или выпаде не приходилось — не оставалось времени. Демон превосходил его в стремительности, увеличивая скорость — разок зацепил вскользь.

Человек отвалился, получив удар в плечо, и тут же новый толчок задней лапой в живот, а за ним последовавший замах бивнем. Демон метил в грудь. Снова промахнулся. Глеб увернулся — и не просто, а с подвохом. Выручил клинок.

Ощутив жгучую боль в районе стопы, демон взвыл. Человек пригвоздил ему её клинком к земле. И промедление исчадия ада было смерти подобно. Инициатива резко перешла к спецназовцу.

Передняя — она же верхняя — лапа демона легла на рукоять клинка человека, и в тот же миг, последовал новый разящий выпад в исполнении двуногого примата. Бивень в его руке прошёлся пиловидной частью лезвия по иной конечности с аналогичным мечом исчадия и…

Оно разразилось диким рёвом — зарычало душераздирающе. Глеб замешкался, и снова пропустил удар передней лапой в грудь — отлетел, сильно стукнувшись затылком о камень.

В глазах мелькнули хороводом огоньки, исчезая в дымке тумана. Глаза закатились сами собой, и он уже был готов распрощаться с жизнью, как кто-то выстрелил, и не из лука, а применил огнестрельное оружие. Возможно наёмник, а возможно и кто-то ещё, кого он не учёл, и тот скрывался, таясь до поры до времени, пока не подвернулся удобный случай раскрыться.

Аналогичные выстрелы следовали и в туманности на границе оазиса с пеклом. Кто орудовал там и столь проворно, что оставшиеся исчадия в пепелище не стали отсиживаться дольше там, ринулись общим скопом в ближайшую туманность, стремясь убежать за пределы зловещего оазиса.