У-у-у-у-г-г-г-р-р-р-рррр!

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук!

Хаотический топот коготков на рубеже видимости.

Цепкие пальчики Оливии впиваются ей в плечо, жалкое всхлипывание напарницы.

Держаться! Держаться! И еще раз — держаться!

Быстрый топот сапог — это наконец-то возвращается с разведки мужественный Шост. Горящие глазенки. Ну что там?!

— Болота! Болота с лозняком и камышами. — Он дышит отрывисто и запыхано. Весь измотанный, изголодавший и напряженный. — Болота…

— А эти?.. — Ирвин кивает в клубы блуждающего пара: — снова за нами плетутся.

Шост махает рукой — мол, пускай себе плетутся.

— Давай, тащим его к лозняку, и уже там решим как дальше.

О боги, снова тянуть этого выродка на своих плечах, нет, нехай тащит Оливия, она хоть немного успела передохнуть.

Храмовник отцепил скрученную страхом баронскую дочку от плеча Ирвин и указал кивком на носилки.

— Берись! Недалеко осталось.

Оливия затравлено сглотнула, но повиновалась.

И опять нагрузки. Опять медленное сование по равнине. Где ж те проклятущие болота? Скоро они?

Полчаса… Час…

Темнота обступила окраину гремучего логова, застилая беспросветным полотном. Скрывая ужасную действительность от людских глаз. Хоть, кто имел желание заглядывать под тот занавес? Воочию любоваться на прелести потустороннего мира?

Явно уж никто.

— Я вижу! Вижу лозняк и болота! Недалеко осталось! — Закричала, обрадовано Ирвин, шагавшая на три шага впереди плетущегося отряда. И столько радости, будто основной задачей являлось добраться до прибрежных зарослей затянутого тиной болота.

И откуда только берутся силы? Они втроем схватились за края плаща как ужаленные и потянули с удвоенным рвением, дергая и рвя ткань. Ноги полукровки подскакивали на кочках, оставляя небольшие борозды, но кто о том переживался, когда на ровном участке пути внезапно встречается слабое спасительное укрытие. Возможность переждать и пересидеть ночь. Забыть на короткий момент о ненасытных монстрах и вездесущих эльфийских карателей. Ноги бежали сами собой. Мышцы работали помимо воли, а в голове звенела одна и та же четкая мысль — добраться до густого частокола болотной травы.

И они добрались!

А, добравшись, втроем рухнули на холодную влажную землю. Первым очнулся от запала Шост, подтянул под себя ноги и огляделся. Глубокая ночь. Ночь в Ульях Грез. Незавидное времяпровождение. Но лучше так, чем в казематах долгоживущих.

Там, где болота упирались во владения Улей стелился все тот же фиолетовый сумбур с ночными страхами, а ближе к берегу, что выступал на их пути — росли полутораметровые камыши с редким лозняком по краям, который если обходить, то следовало сначала забирать на полкилометра вправо к далекому Эльфрану. Естественно это не реально, как Шост, так и девчонки решили укрыться на оставшуюся ночь в чащах болота, там, где если и будут их искать, то долго и упорно.

С этим делом их ждало новое испытание: во-первых, Себастьяна так просто не потащить напрямик, ведь силы уже не те, а во-вторых, следов можно наставить, что и ночью, с закрытыми глазами не составит труда их отыскать в тех самых, казалось бы, спасительных дебрях.

Выход придумал Шост.

— Надо полукровку поставить на ноги.

Ирвин с Оливией уставились на него, словно в первый раз увидев. Как это поставить на ноги, объясни, пожалуйста, читалось на их перекошенных физиономиях?

Элементарно — отвечалось на их вопросы.

— Магией. Залечим его раны и снимем воспаление. Проведем профилактику…

— Ты с ума сошел? — выпалила Ирвин.

— Забыл, что он нам велел? — тут же вставила ее напарница.

Храмовник перекривился.

— А толку с того, что мы будем таиться? Так или иначе, нас найдут в камышах или Василисковых холмах, а, подлечив его, есть шанс, что он очнется. Придумает, как уйти от погони. Да в целом, на своих двоих сумеет поглубже залечь в этих… — он махнул на дебри за спиной.

Задумчивые гримасы, уставшие и перепачканные грязью. Он наверняка не выглядел лучше.

— Как знаете! — нервно бросил он и подскочил к лежавшему на носилках телу.

Его обессиленному и уставшему телу намного не хватило. Внутренняя энергия лишь забурлила, заплясала на кончиках пальцев, лизнула по одежде полуэльфа, въелась в рубашку и впиталась в израненное тело… когда Шост почувствовал ломоту и дикое истощение, тогда на помощь пришли девчонки, храмовницы обступили Себастьяна и Шоста с двух сторон и влили исцеляющие порции целебной магии. Их трио засияло на границе болот, залилось алым заревом, а в ответ урчали и бесились твари. Клацали и пинались клешнеходы. И нечто еще…