Мы нашли укромную ложбину на окраине Кроличьих лесов, где и привели в чувство нашего пленника. Барс не доверил процедуру дознания никому из группы, тем более ни Рик и ни Рысь нужными методами допроса не владели, поэтому к делу приступил Барс. Он легким… очень легким ударом лапы отрезвил серое существо в заснеженной канаве, и пока ошпаренное чудо ужасалось и кидалось по сугробам и кустам, повторил еще раз процедуру. Рысь и Рик спокойно, присев на задние лапы, внимали происходящую сцену. Недомерок чухался и клацал от непоседливости клыками. Гоблин считал себя покойником. Может оно и верно, но в первую очередь Барса интересовало совсем другое.

"Это ваши монстры?" — послал ментальный вопрос в голову существа Барс.

Нечисть перестала метаться в канаве и залупала на него янтарными, выпуклыми глазищами, пытаясь сообразить, откуда в ее голове взялась разумная фраза.

"На-аши-и-и…" — промычало отродье.

"С какой целью они перешли границу?" — Барс не знал, как назвать то место, где обитали мерзкие гоблины.

Но существо залепетало совсем другое.

"У нас много волков… много волко-ов… много…"

Барс оскалился. Во гаденыш еще выпендривается!

"Шака-а-алы… шака-ааалы…"

Несло словно в бреду спятившее создание.

Дикари! Полудикое племя!

"Зачем вы пришли в дайкинские земли?"

"Ру-удни-и… Ру-удни-и-и… Ру-у-ууднии…"

Барс надвигался на него.

Он чувствовал неощутимый, тонкий поток магии — гоблин околдован.

"Ру-у-удниии… Ру-удни-и-и…" — несло его нескончаемым потоком.

Все хватит с него!

И тут мразина заткнулась, глядя мимо гризолоидов, Барс медленно оглянулся: абориген таращился на вжавшегося возле Рика лосенка.

"Ед-да… ед-да…"

Ну, нет, достаточно!

Барс стрелою летит на гаденыша и кромсает его на части…

Даже кровь у этих тварей другая: гнилостного цвета. С омерзением предводитель монстров отрывается от своей жертвы.

"Где Рик?"

Рысь вращает башкой по сторонам. Недомерок противно скулит.

"Где Рик?"

Треск сучьев и хруст снега. Тело Рика выныривает из чащи леса, метелица снежинок ему вдогонку.

"Лагерь уродов всполошился, они выслали десятка два оборотней нам вслед!"

Барс клацает мощной пастью от гнева.

"Рысь бери на спину лосенка, живо!" — приказывает, видя секундное замешательство напарника. — "Уводим гадов к дайкинским селениям, сами с ними не справимся".

"А как же Злой и Лентяй?"

"Я попробую на расстоянии достучаться до них…"

Грызолоиды срываются с места.

"241 год правления рода Альвинских, летописец Алькир Черствый, четырнадцатый день пути. Приграничье Свергилля.

…Скажу сразу до хутора Дикого у меня еще теплились в груди надежды, что для нас и, в особенности для меня, дорога окажется с незначительными потрясениями, но на следующее утро, когда я и та, сформировавшаяся до Одноглазой Башни команда пережила сражение с оборотнями — мои представления о походе кардинально поменялись. Гибель резервиста Родрика всполошила всех, я корил себя за то, что не оставил юнцов на попечительство старосты в Вольном, а сделал это уже в Диком. Вконец измотанного Сэма и павшего духом, огорченного взводного Хальма. Как не пытался гвардеец скрыть своих переживаний, но я все его страхи и опасения читал на лице, видел эмоции, словно на страницах раскрытой книги. Меня, матерого волка, десятков военных кампаний было не просто провести вокруг пальца. В хуторе Диком я сумел доказать, что в открытом бою на меня еще можно положиться. Что еще не настолько стар, чтобы утирать платочком сопли при первой же опасности. Я способен постоять за себя и побеспокоиться за сохранность своих людей. Родрик!

Я до сих пор не мог простить себе гибель мальчишки. На сердце невыносимая тяжесть. Что я скажу его родным? Я в ответе за их жизни, за жизнь Сэма, да что там говорить! — за жизни каждого члена отряда, Аллон побери! Но больше всего меня омрачила гибель Родрика. Ведь он еще был таким юным. Молодым. Поэтому я сразу согласился с предложением Валека и Рейвана оставить Сэма и Хальма в хуторе Диком. Ни Сэм, ни Хальм особо не припирались, куда там геройство, когда костлявая плясала перед самым носом танец смерти! Валек распрощался с нами на следующее утро, когда я, Рейван, Рыжик, Волчара, Кручень и Сурок, нагрузив необходимым дорожным скарбом жеребцов, выехали на узкоколейку, ведущую к сторожевому форту в Гранитной Балке. Валек пообещал, что пока рана Арольда не затянется или перестанет кровоточить, они не покинут Дикое, а до того времени присмотрят за Сэмом, Хальмом и жителями чахлого поселения. Я боялся, чтобы ранение Арольда не осложнилось, не привело к серьезным последствиям или того хуже — мутациям. Но Валек успокоил, что будет начеку. Староста подсобил, отыскал в старой, заброшенной лачуге, что когда-то была кузней, посеребренные клинки, и все до единого бойца, в том числе и я, вооружились достойным против нечисти оружием. Я выбрал два коротких ножа…

И вот мы шестеро бойцов снова очутились на продуваемой всеми ветрами дороге, ведущей к Балке. Я уточнил у Рейвана, сколько нам дней пути, он не раздумывая, ответил: "Дня два-три не больше". Я в тайне облегчено вздохнул, скорее бы уже оказаться в Одноглазой Башне!..

К обеду третьего дня мы увидели Гранитную Балку, я даже на второе утро пути различил впереди туманные черно-серые вершины гор, Рейван тихо обронил на мое любопытство: "Медная Рудня".

Медная Рудня — некогда предгорье Золотой Рудни, где-то три тысячи лет назад в результате мощных землетрясений разрушенное. Центр основных сплоченных вершин обрушился и разошелся, сместившись, образовав два горных района, первое — с высокими остроконечными пиками до восьми миль в высоту, а второе, с неровными горными скалами не больше одной-двух миль к верху. Самый высокий район назвали Золотой Рудней. А соседний — Медной. Среди пограничников Гранитной балки обитает простое название — Медь.

Сторожевой форт Гранитной Балки — прозвище "Гранитка". Проходят службу военизированные части Королевской армии, а также штрафники специального батальона из числа солдат, офицеров и магиков Академии. Командиром Гранитки до сих пор остается бессменный капитан Рогвик. Приказы исходят лично из герцогской канцелярии, цитадели Судейской главы или Серой Башни графа Сермена Коршуна.

Крепость-форт Гранитка является последним оплотом на пути в дикие и безлюдные, заброшенные земли хобгоблинского племени, земли ледяного Свергилля.