Видх с каменным выражением, вновь отошел от группы, опять возобновилась связь с королем Общины.

"Уже лучше. Я часом подумал, тебе слух заложило? Тогда слушай дальше: я повелел вернуть половину карательных групп и разведотрядов в Эльфран. Эль-Фарону нужна помощь…" — монарх сделал паузу.

"Мой король, Община в опасности? Нападение? Вам угрожают?" — встрепенулся эльфар.

Сульян обмысливал, как лучше сказать.

"К сожалению и огромной вероятности… да. У нас проблемы с брашами, Видх. Они не отвечают и полностью не реагируют на наши контакты. Команды. Круг вынес предположение, что стражи каким-то чудом избавились от магического контроля. Никому не секрет, что брашей сдерживала ритуальная магия, и неясно как будет дальше?.."

"О, всемогущий Дьен!" — вырвалось у Видха в подсознании и в слух, собратья по отряду напряглись и насторожились, чувствуя нехорошие новости.

"Именно. Нам поможет лишь Дьен и могущество Круга!"

"Община отрезана от…"

"Не паникуй, мы еще контролируем барьер и имеем достаточно сил, для предотвращения прихотей двух сотен фантомов, тем ни менее, общий сбор на границах Эльфрана. В лес не входить! Браши опасны для нас, не меньше, чем твари Грез. Все группы подчиняются моему сыну — Гриллу. Выполняйте, старший эльфар Видх!"

Связь резко оборвалась.

Командир-эльфар мрачно сплюнул в высокую, сочную траву.

День ото дня лучше!

— Не молчи, говори! Опять что-то стряслось? — горел нетерпением Горан.

Видх окатил всех суровым взором.

— Браши взбунтовались!..

— Не может быть?!

Мастер Матеус застыл в одной из заросших рытвин, оглядываясь через плечо. Чудеса! Трюк! Фантазия воспаленного рассудка?

Лайк, правда, ничего не почувствовал, продолжал дальше бежать, пока тоже не остановился, и, скривившись, перевел дух.

— Почему ста-али? Поче-ему…

— Эльфы назад повернули…

— Ч-что??

— Говорю, назад… повернули.

Матеус с Лайком поражено окаменели в густом крапивнике, там, где некогда разыгравшаяся не на шутку магия, оставила в земле порядочный след: метров в сто — котлован. Это ж чем надо было таким шандарахнуть, чтобы выжечь клапоть грунта?

— Выходит, спасены?

— Не знаю, Лайк, но придерживаюсь старого плана.

— Это, какого еще, позволь узнать, плана? — насторожился начальник Откосых гор.

— Разведать Серую Плешь.

Лайк моментально нахмурился. Опять! Ведь решили: бежать до овражников, а затем, огибая их местность прямиком до Королевского леса, и плевать, что долго, аж две седмицы, главное — остаться в целости и сохранности. А он снова за свое.

— Долг превыше всего!

Лайк скрытно от товарища сощурился, заладил: долг-долг! Как будто других интересов не существует? А жизнь? А собственная шкура его не интересует?

— В общем Лайк, ты как хочешь, но…

— Да перестань! Успокойся! — Разозлился в край мастер. — Словно маленький!

И им ничего больше не осталось, кроме как повернуть к Серой Плеши. Голод и жажда начинали потихоньку терзать. А Матеус все гнул свое: долг-долг-долг!..

Они обессилено скатились в низхолмье, к одному из северных русел тонких жил-речушек, бравших свои начала из свежих, незараженных каналов Улей Грез. Себастьян с посеревшим от истощения и усталости лицом, еле-еле выдавил из себя доходчивое объяснение для девчонок: в рукавах отдельных каналов от гнилых болот единственное их спасение, их шанс найти воду и отдых. Для вельможек такое объяснение оказалось сложным и маловероятным, а для подмастера — и вовсе, слова полукровки достигли до обморочного состояния Шоста, в которое привело его ранение на мосту, обернулось размытым и полупровалом в какофонии кошмаров и видений. Храмовницы с двух сторон придерживали шатающегося на ходу бойца, а в аварийных ситуациях, когда тело Шоста готово было вот-вот рухнуть и скатиться в кювет, поспевал вездесущий, хоть и насупленный, но довольно крепкий еще Себастьян. С полета ястреба ихние силуэты на выгоревших холмах Василискового края казались жалкими и карикатурными, немощными до слез и убогими до жалости. И было совестно даже намеком предположить, что на такие никчемные с высоты полета хищника создания, могли посягнуть вышколенные и безжалостные воины, коими являлись каратели эльфы. Тем ни менее преследование продолжалось, если даже временно наши беглецы имели фору перед отрядами остроухих!

Полукровка тараном вломился в заросли низкого лозняка, пугая стаю диких уток и втаптываясь с чавканьем в тину, прошагал к чистому роднику, отыскивая чистую заводь без осоки и ряски. Несколько минут он шарил по топким и вонючим местам, с эльфийскими ругательствами выдирая острую траву с корнями и в конец, обессилив, под настороженные созерцания компаньонов все же надыбал на достаточно чистый источник природного ключа.

Храмовники с недоверием посматривали за его манипуляциями, с затаенным вниманием ожидая нападений, как потусторонних тварей, так и ловушек остроухих гадов.

Кульминация поисков Себастьяна закончилась совсем другим финалом: полуэльф издал радостный вопль и с головой скрылся в осоке, на что подмастерье еще больше запереживало.

Пару минут от Себастьяна не исходило ни звука, и Оливия в нетерпении поддалась на сухой частокол, на уютную и тихую с виду заводь, ее никто не удерживал, на то слабо отреагировали измотанные нервы и задерганные рефлексы. Пока, наконец, не показалась башка полукровки — мокрая и растрепанная, но самое главное, в глазах проводника горел живой огонь и надежда на спасение. С тем же чавканьем и неловкостью господин Харуш потащился к берегу, к обомлевшим храмовникам.