— Почему внешние враги не нанесли удар по России тогда, когда она была беззащитна?

— Не рискнули. Полагаю, они помнят уроки, которые преподала им Красная армия. Сейчас наши Вооруженные силы возрождаются, офицеры стали получать квартиры, им поднимают зарплату. Мы сейчас потихоньку начали крепнуть, набирать силу. А нашим противникам не нужна мощная Россия, им нужен сырьевой придаток.

— А успеем окрепнуть?

— Думаю, что успеем, если будем так же настойчиво заниматься упрочением обороны.

— Какие сейчас имеются наиболее страшные внутренние и внешние угрозы для России?

— Главная внутренняя угроза — терроризм на Северном Кавказе, но уже не в Чечне, а в Дагестане и Ингушетии. Чтобы решить эту проблему, там надо развивать экономику, обеспечивать условия для повышения уровня занятости населения. Людям негде работать, и они идут в бандиты — за это им платят деньги.

В Чечне мы разбили международный терроризм, перекрыли каналы его финансовой подпитки, хотя до сих пор имеют место отдельные вылазки.

— Не кажется ли Вам, что соглашение, подписанное в Хасавюрте Лебедем и Масхадовым, было ошибкой?

— Конечно, это ошибка. Боевики уже были загнаны в горы, оставалось нанести еще один удар…

— Т. е. это была измена?

— Без сомнения. Им фактически дали возможность собраться с силами и продолжить войну.

— Почему Лебедь пошел на это?

— Я не знаю всех деталей, но общеизвестно, что не последнюю роль здесь сыграл Березовский, который тогда был заместителем секретаря Совета безопасности, т. е. заместителем Лебедя. А что касается угроз, мне кажется, сейчас вряд ли кто на нас посягнет. Возрождается флот, строятся главным образом подводные лодки, обеспеченные атомным оружием, модернизируется ракетное вооружение. Конечно, наша главная проблема — это Соединенные Штаты Америки. Американцы безнаказанно разбомбили Югославию, захватили Ирак под надуманным предлогом, влезли в Афганистан и не знают, как оттуда вылезти. На одном мероприятии американская журналистка задала мне вопрос: «Скажите, пожалуйста, что нас ждет в Афганистане?». Я ответил: «То же, что Вы получили во Вьетнаме». Она говорит: «Спасибо, наши точки зрения совпадают». Солдат США в Афганистане гибнет все больше, а уйти из этой страны американцам будет очень сложно.

— А Китай является источником угрозы?

— Для нас, я думаю, нет.

— Вам приходилось участвовать в переговорах с террористами. Расскажите об этом поподробнее.

— В марте 1979 г. в посольство США в Москве пришел человек и потребовал, чтобы американцы вывезли его в дипломатической машине в аэропорт Шереметьево и на самолете отправили за рубеж. В противном случае он угрожал привести в действие взрывное устройство, которое было на нем прикреплено. Мне пришлось один на один вести с ним переговоры ровно два с половиной часа. Условия были очень тяжелые. Мы не знали, кто это такой.

— Вы выдавали себя за консульского работника?

— Это я придумал с ходу, когда он спросил, кем я являюсь. Пришлось сказать, что я второй секретарь консульского управления МИДа. Объяснил, что, войдя в посольство, я фактически перешел границу, поэтому никаких документов у меня нет — я их оставил за пределами. Он заставил меня вывернуть карманы пиджака, брюк, плаща. Потом потребовал не приближаться к нему ближе чем на метр. Руку это человек все время держал на спусковом механизме.

— Т. е. Вы не сомневались, что его слова — не просто угрозы?

— Он меня предупредил, что, если его требования не будут выполнены, мы с ним погибнем вместе. Это было устройство из нержавеющей стали. Как впоследствии оказалось, там имелось три отсека: пороховой, тротиловый и в третьем отсеке — пол-литра пикриновой кислоты, имеющей мощную разрушительную силу. Она, слава Богу, при взрыве не сдетонировала. Это спасло и нас, и американцев.

— Устройство самодельное?

— Да, но выполнено оно было профессионально. Я обязан был сделать все, чтобы преступник отказался от своих замыслов, или хотя бы снизить его агрессивность. Ну, и, конечно, важно было выиграть время. Мы говорили долго. Удалось выяснить, что зовут его Власенко Юрий Михайлович, он 1951 г. рождения, уроженец и житель Херсона, в прошлом моряк торгового флота. У меня сложилось впечатление, что этот человек психически болен, и в последующем мое предположение подтвердилось. Так как Власенко не шел на компромиссы, я ушел и больше не появился, и он начал бунтовать. Руководство дало нам указание произвести по нему выстрел из пистолета в плечо и предплечье правой руки, которой он держал спусковую тягу. Сергей Александрович Голов блестяще справился с этим заданием. Мы думали, что ранение заставит Власенко разжать руку, но он этого не сделал, а забежал в другое помещении и привел в действие бомбу. Мебель покорежило, возник пожар. Он был еще жив, когда его донесли до «скорой помощи», но до больницы его живым не довезли. Я бы покривил душой, если бы сказал, что не боялся, когда сидел с ним. Конечно, было страшно, но, с другой стороны, нужно было решить поставленную задачу.

Мне и в других местах приходилось вести длительные переговоры с бандитами: что поделаешь, надо — значит, надо. Сейчас меня приглашают в Академию ФСБ на курсы повышения квалификации руководящего состава проводить занятия по тактике ведения переговоров с террористами, захватившими заложников.