— Где твоя мама, Скар?

— Зачем ма?! — взмолился дракойд, — Я же извинился.

— Не хнычь, — буркнула я, — Ябедничать не стану. Просто спрашиваю — где она?

— Улетела по делам.

— А ты здесь значит один?

— Она просила не показываться, — всхлипнул Скар. Морда ящера приняла слезливо-несчастное выражение, — Узнает, ругаться будет.

— Правильно будет. Она же твоя мать. Она беспокоится о тебе.

— Зна-аю, — затянул дракойд.

Глаза его наполнились слезами. Это задело меня за живое. Аж все внутри перевернулось.

— Ну-ну, ты же большой мальчик, слезы-то лить, — встревожилась я, еще чуть-чуть и придется успокаивать эту тушу.

— А ты маме не скажешь, что я показался?

— Не скажу. Выходи, потолкуем.

Счастливый дракойд, как приласканная дворняжка, потрусил из озера. Я ошиблась. В нем от силы три метра. Совсем малютка. Но когда он поворачивался спиной, чтобы удобнее сесть, я не без недоумения отметила два небольших крыла, что у дракойдов редкость. Следовательно, Скар все же дракон, но полукровка. Возможно, отцом малыша был водный дракон, что в Кланах наземных драконов строго настрого запрещено. Почему не знает никто, но у них что-то вроде негласной войны. Друг о друге слышать не могут.

— Скар, а мать не говорила тебе кто твой отец?

— Мне нет, — помотал головой Раскар, — Но тебе говорила!

— Мне?? — обалдела я.

— Да. Я бы не всплыл, если бы тебя не почуял. Мама предупреждала, чтобы я чужим не показывался, а о своих ничего не говорила, — затараторил Скар, — А ты меня не помнишь? Мы же родственники по крови. Мама сама говорила… А я тебя помню, тетя Сэла. Помню, ты все игрушки мне разные колдовала, мы в мяч играли, сказки на ночь мне читала…

— Замолчи, Скар, — взмолилась я, хватаясь за голову, которая взорвалась искрами боли. В глазах на миг потемнело. Стало тяжело дышать. Только не приступ. Только не сейчас.

— Тебе плохо, тетя?! — заволновался Скар, — Это моя вина?

— Замолчи. Ничего не говори. Прошу тебя, — совсем не по взрослому прохныкала я в ответ.

Я села, обхватив колени руками и начала покачиваться из стороны в сторону. Хотелось разбить голову о ближайший камень вдребезги, лишь бы не ощущать эту жуткую боль.

— Хорошо, тетя, — расстроено пискнул Скар.

Боль отступала с неохотой. Мутило, но не сильно. Скар сидел рядом, с тревогой наблюдая за мной. Однако волноваться уже не стоило, к боли нельзя привыкнуть, но ее можно научиться игнорировать.

— Прости, Скар, — наконец заговорила, потирая ладонями вески, — Я вправду тебя не помню. И это не твоя вина. Я не помню своего прошлого, а воспоминания даются с неимоверной болью.

— Значит, Скар, не виноват, что тете больно?

— Нет, Скар, это только моя вина, — похлопала дракойда по мокрому боку, — Давай говорить потихоньку, может тогда боль не будет такой невыносимой.

— Хорошо, тетя Сэл.

— Но, сперва, мне нужно поймать немного рыбы, — неожиданно вспомнила я.

— Я наловлю, тетя. Ты ведь всегда была нетерпеливой, — оскалился молодой дракон, и пошел к озеру.

— Всегда была нетерпеливой, — поморщившись, хмыкнула я.

Пожалуй, с этим я соглашусь — горбатого могила исправит. И это обо мне. Скару понадобилось несколько минут, и передо мной дракойд предстал уже с набитой пастью.

— Вот, — выплюнул Скар шесть здоровенных, сверкающих на солнце, рыбин.

— Благодарение богам, Скар. Ты добрый мальчик.

Дракойд оскалился так широко, что будь на моем месте кто-нибудь другой, уже дал бы деру, или схоронился бы прямо здесь, — в песочек.

— Идем, я приготовлю завтрак, и мы поговорим, — улыбнулась, дружески поглаживая сгиб чешуйчатого локтя. Выше не дотянулась.

— Там чужие, — замотал головой Скар, — Нельзя.

— Но ты же со мной!?

— А если они плохие?

— Я никому не дам тебя обидеть! — очень уверенно и грозно произнесла я.

И куда только слабость делась? Я почувствовала себя готовой свернуть горы ради маленького изумрудного дракона, и не только. Я была готова испепелить любого, посмевшего хоть пальцем тронуть малыша. "Малыша?" — непроизвольно почесала кончик носа. Это что-то новенькое.

— Хорошо, — кивнул Скар, и, взяв в перепончатые лапы по три рыбины, понес их в сторону места нашего ночлега.