Я промолчала. Себе дороже спорить с инфернальными безумцами.

Обменявшись многозначительными взглядами, Лионель и Талиан Лерьэн наконец вступили в поединок.

Мне оставалось лишь наблюдать и надеяться на торжество Света над Тьмой.

Мы называем святыми людей, снискавших особую любовь богов. Каждый из Владык выбирает их себе согласно своей природе: отважные воины и искусные лекари обычно угодны Земши, Вальго выбирает глав больших семейств, умелых дельцов и прочих, кто приумножает, Эва привлекают поэты, музыканты, художники — люди, не обладающие даром магии, но видящие мир иначе, нежели окружающее. У Жиюнны всего трое святых, причём один из них её смертный сын. Тэа же не выделяет никого из поклоняющихся себе.

Жрецы записывают жизнеописания святых в особую книгу — "Золотую легенду". Дома, а затем в Храмовой Школе я провела за её изучением немало дней. Жития святых многому меня научили — например, мужеству. Измученный пытками Лионель ответил: "Я лучше умру, чем предам", на просьбу вражеского лидера сменить сторону.

Когда я раздумывала, нарушать Первый Завет или нет, именно эти слова, внезапно всплывшие из глубин памяти, помогли мне принять решение — сложное решение, перечёркнувшее всё то, чем я жила до тех пор.

Демоны… Извращённые твари. Находясь в Эмьвио Косом вне "сосуда" — то есть вне тела человека или животного, они распространяют вокруг себя яд скверны, безвозвратно разрушающий материю яви. Пустоты заполняются веществом других миров: Эйпно Косом — мира сна, Тхеос Косом — мира богов или же Криос Косом — Бездны.

Люди могут находить изменения окружающего мира приятными или пугающими, однако каждый раз, когда происходит замещение, Эмьвио Косом безнадёжно отдаляется от замысла Первого бога.

Это удручает.

Маги могут менять мир согласно желаниям, но их сдерживает Закон. Под вызванные разрешённым волшебством искажения Эмьвио Косом всегда способен подстроиться — великое равновесие не нарушается.

"Все обитатели Бездны были когда-то людьми. Некоторые из них — магами".

Жрицей я изгоняла демонов из людей. Не в силах противостоять могуществу Жиюнны, слабые выскальзывали из рта жертвы безобразными тенями. Но Талиан был иным. Состоись наша встреча раньше, мне бы пришлось сражаться с ним — простой ритуал изгнания даже вряд ли бы его потревожил.

Схватка двух воинов — светлого и тёмного — могла бы заворожить символичностью.

Могла бы, но меня не заворожила.

Восхищение Вечным Противостоянием осталось для меня далеко позади, в дни мистической юности. Молодые жрицы почти все проходят через увлечения неканоническими толкованиями священных текстов. Я закончила с этим в день Посвящения, когда Жиюнна в первый раз снизошла на меня. Приятного было мало, зато глупых иллюзий поубавилось.

Бой шёл вполне обычно — на мой неискушённый взгляд. Удары перемежались оскорблениями…

…остроумными…

…из ран шла кровь…

…вернее, нечто напоминающее кровь, но ею, разумеется, не являвшееся…

…противники слабые места в защите друг друга…

…почти всегда тщетно…

…найдя их — нападали…

…но ни одна атаки не увенчалась полным успехом…

Не имея боевого — полученного в сражениях с людьми, а не чудовищами — опыта, я не могла точно сказать, на чьей стороне преимущество. Всё же мне хотелось верить в превосходство рыцаря, ибо ничего кроме отвращения демон у меня не вызывал. К сожалению, логика не делала никаких различий между демоном и святым. Оба умерли не своей смертью, однако не упокоились с миром, а переродились. От обоих можно получить помощь — как известно, демоны заключают контракты со смертными, а святые на то и святые, что приходят на помощь взмаливающим.

И паладин, и тварь Бездны — хоть отчасти, но Лерьэны. Только один любим Владыкой-воителем, а другой возненавидев всех и ушёл во тьму.

"О, нет! Теперь я вижу: их силы примерно равны. Почему… Талиан так силён? Отчего… Лионель настолько слаб?"

Если победит демон, я умру. Он сожрёт мою плоть и выпьет душу. Боли не будет — всё произойдёт очень быстро.

"Слабое утешение. Почему вместо крови у меня не течёт по жилам яд?"

Если осмелюсь вмешаться, шанс спастись возрастёт.

Выбор очевиден.

Я — лексимик. Моя магия основана на словах и том, что за ними стоит.

Малое волшебство все обладающие даром творят одинаково хорошо. Не нужно большой силы или особого склада ума, чтобы зажечь свечу или сдвинуть камень. Но одни сделают это взглядом, другие жестом, третьи мыслью, четвёртые словом.

Когда же дело касается сложных вещей…

Я не могу сотворить из ничего что-то — в этом мой талант близок к алхимии. Быть может, он и есть чудовищно изуродованный осколок её Высшей ипостаси, переживший падение Древнего Эйана. Мне не дано с лёгкостью придумать новый язык или спроектировать человекоподобного голема, способного говорить с хозяином о высоких материях. Множество дверей навеки закрыто для меня… но ещё больше распахнуто настежь.