…Нас разделяла половина тысячелетия. Он родился и умер в эпоху святых и героев, я нарушила первый из двух главных запретов в эру свободолюбивых эгоистов, когда правило "люди всегда лгут" дети стали впитывать с молоком матери. Вряд ли бы мы нашли общий язык… Но в жизни всегда есть место вере в чудо. Алхимики пытаются заново открыть секрет философского камня, инженеры проектируют вечный двигатель, юная волшебница Элинь ждёт идеального эльфелинга. Все они верят в успех, и этим сильны.

Когда-то я была любимицей Жиюнны. Моими руками богиня творила невероятные вещи — редко, но…

С тела рыцаря исчезли доспехи, поблёк венец на его челе, благословлённый Земши меч рассыпался в прах. Святой из "Золотой легенды" обернулся красивым юношей с бледным лицом, молодым мужчиной, слишком похожим на героя романов. Таким я увидела Лионеля в первый раз, когда рассматривала статую, стерегущую родовую гробницу Лерьэнов.

— Ты будешь жить, — сказала я, коснувшись рукой его щеки. — И мне всё равно, что ты уже умирал.

В Университете меня не считают подающей надежды. Я настолько увлеклась игрой в "серую мышку", что в конце концов и сама поверила в неё. Средние способности, средние мечты, средняя жизнь… Уютный мирок волшебницы Хелены не создавался для великой судьбы. Одно потрясение, и он разлетелся вдребезги.

Но я всё-таки лексимик, и весь свой дар вкладываю в молитву.

Она обращена не к Жиюнне, не к её братьям, не к сладкоречивому Тэа.

Она не на Высоком.

Она…

"Пусть её услышит тот, кто спас моего брата".

…Внезапно мне показалось, что Лионель приоткрыл глаза.

— Постой! — вскричала я. — Не уходи…

Но он исчез. Растаял в затхлом воздухе подземелья, словно дивный мираж.

Зато объявился мой мёртвый предок-любимец Жиюнны.

— Всё произошло из-за тебя, отступница, — ядовито выдавил Далиан. На запястьях у него появились широкие жемчужно-серые браслеты — как я поняла, последствия вмешательства Хранителя Равновесия. — Меня выдернули прямиком из Рассветного Чертога, а всё по твоей вине! Слабая, бесполезная девчонка. Будь проклята!

— Да пошёл ты, — сказала я, и сама удивилась безжизненности голоса. — Далеко. Надолго. Направление указывать не буду — сам догадаешься.

Затем развернулась и направилась к выходу. Ослабевший призрак не мог меня остановить.

"Мои дела здесь закончены. Оэрра — вот куда зовёт меня судьба. Да. Я должна возвратиться к товарищам".

…Но Лионель, Лионель, милый принц, как мы могли бы быть счастливы вместе!

Я шла по одному из "технических" коридоров башни Порталов, когда меня окликнули:

— Хелена!

Голос был очень слабый, и, насколько я могла судить — девичий.

"Кто ещё пришёл по мою душу?"

Я обернулась, но никого не увидела.

"Опять?.."

— Хелена Лерьэн!

Сочетание моего имени и знатной фамилии резануло по ушам.

"Я никогда так себя не называла. Отец в своё время многое за это отдал".

Не сбавив шага, я продолжила путь. Однако неизвестная не отчаялась.

— Хелена, дочь Ланса!

Мой отец всегда утверждал, что его полное имя Ланселот, но осведомлённость таинственной "девушки" поражала. Я решила откликнуться — злобы в голосе не было, только беспокойство.

— Да, это я.

— Позволь мне проявиться, — смущённо попросила невидимка. Так могла бы просить платок у богатой подруги простуженная барышня, чья добродетель обратно пропорциональна скудному семейному достатку.

— Разрешаю.

— Спасибо.

Это и вправду оказалась молоденькая девушка. Малость прозрачная, но в наше просвещённое время подобное не принято считать существенным недостатком для женщины.

— Простите, — мило извинилась она, — у меня здесь не слишком много сил.

"Какое воспитанное приведение! Право, Далиану следует у неё поучиться".

— Тебя вытянуло из Чертога, полагаю?

Девушка коротко кивнула. Я не знала, какой бог принял её после смерти — явного знака, как у Далиана, на её… хм… теле не было.