— Убить его, — будничным тоном сообщил ей Алекс.

— Я уже догадалась, — вытянула из себя Арнетт и пересела в кресло, чтобы иметь возможность смотреть в глаза собеседнику. — Ты стал слишком жесток ко всем, кто косо смотрит на твоего сына. Но разве он не виноват в том, что произошло? Поставь себя на место того вампира! Он, насколько мне известно, безумно любит эту хрупкую человеческую девушку. А Кайл пытался ее убить. Думаю, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, насколько Дамон зол на него. Ты поступил бы точно также! — она упрямо вздернула брови, впиваясь глазами в лицо мужа. Ей хватило секунды, чтобы увидеть положительный ответ и почувствовать, как некомфортно ощутил себя Александр.

— Тогда что ты предлагаешь? Отдать ему Кайлеба? — начиная гневаться, поднялся на ноги мужчина.

— Зачем же? — задала она риторический вопрос. — Помоги ему. Он сохранил жизнь твоему сыну. У него здесь всего один враг — Шиничи. Остальное лишь в твоих руках. Ты мудр и справедлив, я уверена в правильности решения, которое ты примешь. И почему убить для тебя легче, нежели понять?

В сотый раз удивляясь этой особенности Александра, она вышла из спальни, оставив супруга наедине со своими мыслями.

Дамон сидел в машине, прижимая к себе спящую Елену, и не мог заставить себя выйти. Он старательно искал причину, по которой ему просто было необходимо остаться. "Ей будет больно, я не должен этого допустить". Но ему будет куда больнее. За то время, что прошло со дня их отъезда из Феллс-Черча, в нем слишком многое изменилось. И все благодаря этой девушке.

Он так и не смог сказать ей, что уезжает. Произнести это вслух значило признаться в собственной слабости, невозможности сделать то, ради чего он ввязался в эту поездку. "Черт тебя подери, Стефан!" — мысленно пожелал он всех благ брату, осторожно целуя лицо любимой девушки. Она спала очень крепко. "Слишком устала" — с нежностью подумал он, вспоминая сегодняшний вечер. И тут же осознал, что с каждой минутой становится все сложнее уйти. Воспоминания уже приносят боль… "Хватит!" — в сотый раз прикрикнул на себя вампир и бесшумно вышел из БМВ. Каждый шаг в сторону мотеля давался с неимоверным трудом.

Вот, наконец, показалась дверь комнаты. Он аккуратно распахнул створку и наткнулся на обеспокоенное лицо Бонни. Она открыла было рот, чтобы что-то произнести.

Молодой человек тут же приложил палец к губам, давая ведьме понять, что не настроен на разговоры. Тихо ступая по мягкому ковру, он грациозно добрался до кровати, и, уложив Елену, тут же вылетел в коридор, не давая себе ни малейшей возможности вернуться. Даже оглянуться себе не позволил, надеясь на то, что рыжеволосая девушка в состоянии позаботится о теплом одеяле и обо всем том, что ему так хотелось сделать.

— Так и думал, что придется караулить тебя у входа, чтобы ты ненароком не забыл мне вернуть ключи, — донесся из темного угла холла голос Мэтта. — Куда ты так торопишься, пиявка?

Он подошел вплотную к вампиру и едва сдержал крик. Возможно, в любое другое время, его рассмешило бы то, что он сейчас увидел, но в этот момент ему не было смешно. Он пару секунд разглядывал крупную слезу, катившуюся по щеке юноши, а потом резко отвернулся, как будто увидел нечто неприличное.

— Спасибо за машину, — бесцветным голосом поблагодарил Дамон.

— Да не за что, друг, — все еще не решаясь обернуться, отозвался Мэтт. Он не знал, что еще добавить. Пожелать удачи? Попросить скорее возвращаться? Просто пожать руку? — Береги себя.

На дальнейшие прощания парень явно не был настроен. Он протянул вампиру сильную ладонь и ужаснулся, когда его коснулась совершенно холодная на ощупь кисть.

— Елена, — коротко напомнил о своих инструкциях Дамон, бросил на пол запечатанный конверт и исчез.

Американец стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, куда подевался его старый знакомый Клычок, затем услышал, как взревел мотор Ягуара на улице, и машина сорвалась с места на четвертой передаче.

Мэтт наклонился, поднял с пола послание и с тяжелым сердцем поплелся наверх, стараясь выкинуть из головы выражение лица Дамона. "Покойники выглядят краше" — констатировал он и вошел в комнату. До него донеслись приглушенные рыдания, и он уже было представил себе объяснения с проснувшейся Еленой, когда понял, что это плачет Бонни.

— Что с тобой? — тут же кинулся к ней юноша, стараясь помнить о спящей подруге. — Чего ревешь-то?

— А если с ним что-нибудь случится? — жалобно прошептала девушка, кидаясь в объятия парня. — Что тогда? И как мы ей обо всем скажем?

Мэтт тяжело вздохнул и позавидовал вампиру, который вовремя сделал ноги. Его же ожидали самые приятные сутки, а то и двое, в жизни, рядом с рыдающими девицами.

Бонни с тоской окинула взглядом темный холл мотеля и ответила на вопрос Мэтта:

— Да, так будет правильнее.

— А тебе не кажется, что это и нас касается? — потряс парень перед ее глазами белым конвертом. — Что такого случиться, если мы его прочитаем?