— Я ничего от тебя не хочу, Алекс, — громко выкрикнула ему в лицо женщина и захлопнула дверь собственной спальни прямо перед самым носом супруга.

Мужчина выругался про себя, в тысячный раз столкнувшись с уже известной проблемой, и направился на поиски сына.

Дамон осторожно подошел к двери, принюхиваясь к запаху и ожидая самого худшего. Но выхода не было: либо войти, либо потерять последнюю радость в жизни — любование Еленой. И молодой человек переступил порог комнаты. Одуряющая головная боль и тошнота не позволили себе задержаться и на секунду, накрыв вампира всей бурей чувств и эмоций. Ему с трудом удалось сохранить спокойное выражение на лице и не выдать того отвращения, которое он испытал, едва очутившись в номере. Помойка — это было очень лестным высказыванием со стороны его друга. По всей видимости, одна женщина, отведавшая столь гадостного зелья, была не в состоянии излучать те миазмы, на которые была способна эта троица. Мэтт уже проявил чудеса храбрости и выпил все, что по глупости отдал ему Дамон. Да еще и умудрился с ног до головы обмотаться травой, напоминая вампиру о второй глупости, которую он совершил за этот день.

— Что-то случилось? — Елена подошла ближе к любимому, не понимая, отчего он застыл возле входа, словно попал совсем не туда, куда хотел бы попасть.

Молодому человеку удалось сдержаться. Лишь по этой причине он остался неподвижно стоять на месте, а не сделал то, о чем мечтал больше всего в данную секунду: выпрыгнуть в окно, пронестись сквозь стену, в конце концов, подойдет и дверь, лишь бы сбежать от этого смрада.

— Нет, принцесса, — слабо отозвался вампир, повторяя про себя одно и тоже: "Ни одного лишнего вдоха, меньше выдохов!". — Я просто задумался.

— Ага, как же! — поспешил выдать его Мэтт. — Задумался он! Может, занюхался? От нас же воняет, дорогие товарищи! Да так, что ему реально хочется попрощаться с жизнью!

И дико заржав, он кинулся к молодому человеку, раскинув руки в сторону, как будто хотел его крепко обнять, но остановился, едва натолкнувшись на полный ненависти взгляд светловолосой девушки.

— Выйди, пожалуйста, — неожиданно попросила Елена Дамона.

Он непонимающе на нее посмотрел, но с радостью покинул комнату, находиться в которой просто было невозможно.

— А теперь послушай меня, желчный подросток, — подражая его манере речи, начала свою гневную тираду девушка, оборачиваясь к другу. — Меня достали твои шуточки и подколки! Что ты к нему цепляешься? Укороти язык на пару метров, мне надоело терпеть те оскорбления, которые ты позволяешь себе отпускать в сторону моего любимого человека! Понял?

Бонни подавилась кофе, которое с омерзением допивала. Подобного от Елены не ожидал никто, в том числе и сама она. Не обратив никакого внимания на закашлявшуюся подругу, девушка вылетела в коридор и пошла на поиски Дамона, которого увидела буквально сразу же, как только вышла из мотеля. Он стоял возле машины и задумчиво смотрел в небо, старательно щурясь от яркого солнца.

— Не нравится мне это Западное побережье, — спокойно произнес он, услышав рядом с собой осторожные шаги. — Слишком много света и тепла.

Девушка приблизилась к нему на считанные шаги, давая возможность отодвинуться, если она сделает что-то не так, и тихо спросила:

— От меня сильно пахнет?

Дамон опустил на нее взгляд, с интересом разглядывая ее в течение нескольких минут, а потом резко придвинулся, нежно обвиваясь руками вокруг талии.

— Если ты думаешь, что одного мерзкого запаха будет достаточно, для того чтобы отвадить меня от любимой женщины, то ты слишком плохо знаешь меня, принцесса, — на ухо прошептал ей вампир, отметив про себя, что от нее совсем по-другому пахнет. Нет той тлетворности, запаха разложения, лишь едва ощутимый аромат того, что ему удалось почувствовать в комнате. Непривычно, но вполне терпимо. — А твои волосы пахнут по-прежнему! — с радостью подметил он, зарываясь в них носом.

— Мне на какое-то мгновение показалось, что ты теперь будешь бегать от меня, — уткнувшись лбом в плечо молодого человека, поделилась девушка. — Решила поинтересоваться, насколько сильно все запущено и о чем именно придется забыть на время.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дамон, отрываясь от ее волос. — О чем это ты собралась забывать?

— Ну… — неуверенно протянула девушка. — Что мне можно? Поцелуи, объятия или может тебе будет легче, если я буду более сдержана?

— Мило, — обиделся вампир. — Вопрос с двойным смыслом? Не вижу ни одной резонной причины, по которой тебе пришлось отказывать себе в желаниях. Но буду рад их выслушать.

— С тобой иногда трудно разговаривать, — спокойно произнесла Елена. — Я совсем другое имела в виду. Есть что-то, что мне не стоит делать, пока от меня "мерзко пахнет", как ты сам выразился?

— Да, и с тобой нелегко, моя радость, — продемонстрировал свой любимый прием вампир. Он не любил оставаться виноватым в одиночку. — Моя любовь намного сильнее обоняния. А "мерзкий запах" по большей частью относился к тому смраду в комнате, с которым мне довелось столкнуться впервые в жизни. Поверь, тебе было бы еще неприятнее, чем мне. Так что стоило бы похвалить меня за столь железную выдержку и стойкий самоконтроль! Или наоборот? — засомневался Дамон в правильности построения последней мысли. — Неважно. Я очень расстроюсь, если ты откажешь мне хоть в чем-то только потому, что от тебя якобы дурно пахнет, — и он неожиданно сменил тему, — Зачем ты просила меня выйти?

— Ты разве не слышал? — вопросом на вопрос ответила девушка, и тут же вспомнила о его теперешней неспособности к чтению мыслей. Видимо, это заставляло его чувствовать себя довольно глупо и неловко. — Я запретила Мэтту юморить, ссылаясь на то, что в следующий раз я просто не выдержу и убью его.

— Дословно можно услышать? — не унимался вампир.

Елена подумала, что какую-то часть разговора он все-таки слышал, и сейчас старательно пытается услышать от нее то, что она сказала другу.