Эрш рассказывал о демонах, а она переплетала их пальцы, украдкой рисовала в небе узоры: цветы и геометрические фигуры.

–  Иллайя, для всех ты у меня не магиня, - наклонившись, щекоча ухо дыханием, напомнил начальник.
– Так что стирай свои художества. На меня свалить не получится: мне такие по статусу не положены.

–  Я сделаю всё, как ты хочешь, - шёпотом ответила Зара и обняла его.
– Поцеловать можно?

Вместо ответа он поцеловал сам, правда, в нос.

Вернувшись в гостиницу, сложно было снова вести себя отстранённо, как начальник и подчинённая. Розу пришлось

заранее перенести в комнату, чтобы не заметил Ирвин и не начал расспрашивать, кто её подарил. Эрш предлагал солгать, что у неё появился поклонник, но Зара категорически воспротивилась.

Ужин казался ей вечным, как и раздача поручений на завтра, а тут ещё Эрш задержался внизу, чтобы выпить и что-то обсудить с Ирвином. Кажется, он собирался куда-то его послать, но куда, даже ей говорить не хотел, уклончиво отвечая, что дело касается исключительно Четвёртого отдела. Оставалось довольствоваться логичным выводом, что Ирвин должен либо встретиться с агентом, либо кого-то завербовать, либо собрать где-то необходимые сведения. Судя по всему, завтра его не будет весь день, значит, в замок её будет сопровождать Эрш. И по лавкам с ней прогуляется: не оставит же без охраны! Будут, как настоящая супружеская пара.

Не в силах читать, не сводя глаз с двери, Зара от нетерпения покусывала губы. Нет, для кого она надела новое кружевное бельё, купленное в Дорге? Или он думает выспаться этой ночью?

Но её тревоги оказались напрасны: Зару достойно вознаградили за вынужденное ожидание. Засыпая, она с улыбкой подумала, что бутылочка со свежеприготовленным противозачаточным средством опустеет ещё до возвращения в Айши. Но полагаться исключительно на него девушка не собиралась: в её планы не входило повторить судьбу матери и обзавестись потомством в столь юном возрасте.

Судя по всему, Эрш тоже не жаждал стать отцом, потому что поинтересовался, предпринимает ли она какие-то меры. Услышав, что да, с облегчением вздохнул, обещав, что и сам будет осторожен.

Поход по магазинам вышел скромным: тратить чужие деньги Зара не желала, а своих было не так много. В Айши, если жалования не хватало на какую-то вещь, она записывала её на счёт отца, который безо всяких вопросов оплачивал её счета, но в Суйлиме такой возможности не было. Эрш пару раз

повторил, что если ей что-то понравится, то Зара это получит, но девушка стойко отказывалась.

–  Знаю я твоё жалование!
– мысленно усмехался начальник.
– Что на него купишь? Не понимаю, почему ты отказываешься, мне ведь приятно будет.

–  Потому что я не желаю жить за счёт мужчины.

–  Спасибо, иллайя, похоже, ты научилась дипломатическим оскорблениям. Жду тебя снаружи и больше не предлагаю свои смиренные деньги. Но если попросишь, дам.

После обеда Эрш проводил её в замок Одос, ещё раз повторив указания, и оставил один на один со стражей в покоях дочери правителя.

Заре удалось установить с ней контакт. Зная, что откровенность порождает ответную откровенность, она будто случайно проговорилась, что замуж её выдал отец, не спросив согласия, и посетовала, что супруга интересует только её происхождение.

Ниточка была выбрана правильно: марионетка задёргалась.

Солидат отослала телохранителя, а Зара незаметно установила заклинание против подслушивания. Пусть думает, что они шёпотом болтают о личной жизни Лерель Канре.

Оказалось, наследница клана Одос присутствовала на балу и видела, как вела себя демоница. Так что сначала она посочувствовала Заре, с плохо скрываемой злобой отозвавшись о предполагаемой будущей мачехе.

Слово за слово, и Солидат уже без стеснения поведала всю историю своей жизни. Зара слушала и вздыхала, стараясь при каждом удобном случае рассказать схожий эпизод из собственного прошлого. Воскресив, немного видоизменив и преувеличив реальные чувства, которые она испытывала к отцу в детстве, она сплела грустное повествование об отсутствии родительской любви, одиночестве, всеобщем равнодушии, лжи и превращении в товар на матримониальном рынке.

Закончилось всё тем, что, всхлипывая, Солидат прижалась к

Заре, заверив, что она единственный человек, который её понимает. А Зара, в свою очередь, выяснила ряд подробностей из личной жизни правителя и узнала, за кого тот прочит свою дочь. Словом, доверие девочки было завоёвано.

До отъезда они виделись ещё несколько раз, вместе гуляли, делись 'маленькими женскими секретами': Солидат -настоящими, а Зара - выдуманными. Тяжело было выслушивать детские проблемы, изображать, что они глубоко тебя трогают, но ради работы можно было потерпеть и стать на годик лучшей и единственной подругой важного осведомителя Антории.