Я уже совсем перестал что-либо понимать. Чем ближе мы подходили к станции, тем возбужденнее становился Герби, бормотавший что-то себе под нос, словно старый индюк.

Джордж беззвучно открыл дверь, и мы проникли в станционное здание. Внутри на скамейке сидит пьяный старик.

– Ну-ка, - говорит Джордж, стаскивая с меня шляпу и суя в руку драную кепку, - надень!
– Себе на голову он напяливает нелепого вида картуз и цепляет на пальто бляху.
– Стой тут, - командует он, - а я начну балаган. Делай все, как Герби, и будет порядок.

Пока Джордж ныряет в служебную дверь и открывает окошечко кассы, Герби тащит меня за руку вперед.

– Сюда, Хэл, - говорит он, подходя к окошку, в котором уже торчит Джордж, притворяясь, что изучает расписание.

– Сэр, я хотел бы купить билет, - робко говорит Герби.

– Куда вам?
– спрашивает Джордж и хмурится.
– У нас тут есть всякие разные билеты. В какой вам класс: первый, второй или в третий? Так, посмотрим, Уихокенский экспресс отходит примерно через восемь минут. На узловой в Омахе можно сделать пересадку на Денвер и Рио-Гранде. Какой у вас багаж?

– Пожалуйста, сэр… я еще не знаю, куда поехать.

– Что значит: не знаешь, куда поехать? Что это, по-твоему, лотерея? Это кто позади тебя? Он с тобой?

Герби поворачивается и, моргая, смотрит на меня:

– Это мой двоюродный дедушка, сэр. Он хочет поехать в Виннипег, только не знает когда.

– Скажи ему, чтобы подошел ближе. Что с ним - совсем глухой или просто недослышит?

Герби подталкивает меня вперед. Мы смотрим друг на друга, Джордж Маршалл и я, словно в жизни не виделись.

– Я только что приехал из Виннипега, - говорю.
– Куда бы вы предложили мне поехать?

– Могу предложить билет до Нью-Брансуика, но компании это не очень выгодно. Знаете, нам приходится сводить концы с концами. Есть симпатичный билетик до Спитен-Дивл - это подходит? Или предпочитаете что-нибудь подороже?

– Я бы хотел поехать через Великие Озера, если можно это устроить.

– Если можно устроить? Это моя работа! Сколько вас? Кошки, собаки есть? А вам известно, что сейчас озера уже замерзли? Но можно сесть на ледокол на этой стороне Кенандейгуа. Нарисовать маршрут?

Я наклоняюсь к окошку, словно желая сказать что-то по секрету.

– Не шепчите!
– орет он, хлопая линейкой по стойке.
– Правилами это запрещено… Ну так что вы хотели сообщить мне? Говорите ясно и понятно, с паузами на месте запятых и точек с запятой.

– Речь идет о гробе, - говорю я.

– О гробе? Почему же вы раньше молчали? Подождите минуту, я телеграфирую диспетчеру.
– Он подходит к аппарату и начинает стучать ключом.
– Домашний скот и трупы отправляются по другому маршруту, особому. Слишком быстро портятся… В гробе есть еще что-нибудь, кроме тела?

– Да, сэр, моя жена.

– Убирайтесь к черту, пока я не позвал полицию!
– Окошко со стуком захлопывается. В темном помещении кассы адский шум, словно бушует появившийся начальник станции.

– Бежим, - говорит Герби.
– Быстрее! Я знаю, как короче, давай!
– И, схватив меня за руку, он бросается в другую дверь и мчится к водокачке.
– Ложись, - командует он, - не то нас заметят.
– Мы плюхаемся в лужу грязной воды под цистерной.
– Ш-ш!
– шепчет Герби и прикладывает палец к моим губам.
– Могут услышать.

Так мы лежим несколько минут, потом Герби встает на четвереньки, осторожно оглядывается, будто нам уже отрезали все пути к отступлению.

– Полежи тут, а я залезу по лестнице и посмотрю, может, цистерна пустая.

«Да они придурки, - говорю я себе.
– Чего ради я должен лежать в холодной грязной луже?»

– Лезь сюда, - тихо зовет Герби, - на горизонте чисто. Можно пока спрятаться здесь.
– Я лезу наверх, держась за железные поручни, и чувствую, как ледяной ветер продувает меня насквозь.
– Не свались в цистерну, - предупреждает Герби, - она наполовину полная.
– Оказавшись наверху, я повисаю с внутренней стороны цистерны, уцепившись окоченевшими пальцами за край.

– Долго мы тут будем прятаться?- спрашиваю я через несколько минут.

– Недолго, - отвечает Герби.
– У них сейчас смена караула. Слышишь их? Джордж будет ждать нас в служебном вагоне. Печку растопит.

Было уже темно, когда мы вылезли из цистерны и побежали в конец товарного состава, стоявшего на боковых путях. У меня зуб на зуб не попадал. Герби оказался прав. Открыв дверь вагона, мы увидели Джорджа, гревшего руки у пылавшей печки.

– Снимай пальто, Хэл, - говорит он, - и обсушись.
– Потом достает из маленького шкафчика фляжку с виски.
– На-ка, приложись - настоящий динамит.
– Я последовал его совету, вернул фляжку Джорджу, который сделал хороший глоток и передал фляжку маленькому Герби.