Шрифт:
– Плесните пивка, только чтоб глотку промочить, заскулил он.
– И малость бренди, - сказал второй.
– Капни ему ирландского виски, - сжалился первый.
– За тех, кто из Дублина и графства Керри!
– провозгласил слепой, поднимая оба стакана.
– Долой оранжистов!
– С сияющим видом он оглянулся на угощавших и отпил по глотку из каждого стакана.
– И когда только тебе стыдно станет дурачить публику?
– спросил первый.
– У него денег куры не клюют, - сказал другой.
– Вот какое дело, - сказал слепой, утерев губы рукавом, - как моя мать-старушка померла, я дал ей слово больше никогда не работать. Я придерживался договора, и она тоже. И каждый раз, как начинаю играть, она тихо так зовет: «Патрик, это ты? Хорошо, мой мальчик, хорошо». И не успею я спросить ее, как ей там, на небесах, она опять пропадает. Честная игра, вот как я это называю. Она уж тридцать лет как на том свете и держит слово.
– Ты рехнулся, приятель. Что за договор?
– Долго рассказывать, а в глотке пересохло…
– Еще бренди и виски подлецу!
– Хорошие вы ребята. Настоящие джентльмены.
– Он снова поднял оба стакана.
– За Пресвятую Деву и ее блудных сыновей!
– Нет, ты слыхал? Разрази меня гром, если это не богохульство!
– Никакое не богохульство. Чур меня, чур меня!
– У Пресвятой Девы был только один сын, и, как говорит святой Патрик, он не был блудным! Князь бедняков, вот кто он был. Могу в этом поклясться!
– Туг тебе не суд. Можешь не клясться! Продолжай, приятель, рассказывай, о чем вы там договорились!
Слепой задумчиво подергал себя за нос. Потом снова посмотрел на двух приятелей, масляно сияя. Словно блин на сковородке.
– Вот какое дело… - начал он.
– Давай без предисловий! Говори о мамаше!
– Это долгая, долгая история. А у меня, с вашего позволения, опять в глотке горит.
– Давай, приятель, рассказывай, не то мы тебя вздуем!
Слепой откашлялся, потер глаза.
– Дело вот какое… Моя мать-старушка была провидица. Могла видеть сквозь дверь, все наскрозь видела. Один раз, когда мой папа опоздал к ужину…
– К черту папу, поганый мошенник!
– Конечно, я мошенник, - визгливо закричал слепой.
– У меня много слабостей.
– И одна из них - глотка, в которой вечно пересыхает.
– А еще денежки. Набил небось карманы, шельма, а?
Внезапно слепой побелел, и на его лице изобразился ужас.
– Нет-нет!
– завопил он.
– Не трогайте мои карманы. Вы же не сделаете этого? Нет, не сделаете…
Приятели оглушительно захохотали. Прижав слепому руки к бокам, они обшарили его карманы - брючные, пиджачные, жилетные. Ссыпав деньги на стойку, они сложили в кучки бумажки и монеты по достоинству, отодвинув в сторону фальшивые. Видно было, что они проделывают эту операцию не в первый раз.
– Еще бренди!
– крикнул первый.
– Еще ирландского виски, лучшего!- крикнул второй.
Они выудили из кучки несколько монет и положили бармену на блюдце, потом широким жестом добавили еще по несколько.
– Как, все еще умираешь от жажды?
– заботливо поинтересовались они.
– Ты чего хочешь выпить?
– спросил первый второго.
– А ты?- спросил второй первого.
– У меня чем дальше, тем больше в глотке горит.
– И у меня.
– Ты что-нибудь слышал про уговор, который был у Патрика и его старушки матери?
– Это долгая история, - ответил второй, - но я готов дослушать ее до конца. Может, ты мне расскажешь, а я пока осушу кубок за твое здоровье и чтоб у тебя стоял?
– Могу рассказывать хоть до Судного дня, как нечего делать, - ответил первый, поднимая стакан.
– Потрясная история. Но сперва дай промочу глотку.
– Эта троица - первостатейные негодяи, - сказал бармен, наполняя мой стакан.
– Не поверишь, но один из них был когда-то священником. Самый большой жулик в округе. И не выставишь их- они здесь хозяева. Понимаешь, что я хочу сказать?
Он занялся пустыми стаканами: споласкивал, вытирал, полировал. Потом закурил сигарету и снова придвинулся ко мне.
– Просто беда, - сказал он доверительно.
– А ведь могут говорить нормально, когда захотят. Они ребята с головой. Только любят придуряться. Не пойму, чего им вздумалось разыгрывать этот свой театр у меня.
– Он сплюнул в стоявшую рядом плевательницу.
– Ирландия! Да они в глаза ее не видали, ни тот, ни другой. Родились и выросли в соседнем квартале. Любят прикинуться… Ты б небось никогда не подумал, а ведь слепой когда-то был знатным боксером. Пока его Терри Макговерн не уделал. Зрение у него как у орла, у этой пташки. Заходит сюда каждый день подсчитать выручку. Жутко злится, когда ему кидают фальшивые монеты. Знаешь, что он с ними делает? Подает настоящим слепым. Ну не молодец, а?