Шофер резко выворачивает руль влево, и грузовик исчезает из поля зрения.

Этот самоанализ ни к чему ее не привел.

Машина мчится на сумасшедшей скорости, въезжает на вершину холма и оказывается над Парижем, Эйфелевой башней, Монпарнасом, Пантеоном, памятниками, а затем спускается к Порт-Орлеан и въезду на окружную. Такси устремляется в сорокакилометровый туннель на недозволенной скорости, тормоза скрипят на вираже, почти в планирующем полете выезжает на окружную и прибавляет газ на пустынной трехполосной дороге.

Мысли Сюзанны заняты убийцей. Она загипнотизирована тем, как реально описал его Стейнер накануне в аттракционе. Его личность, его прошлое, его внешность… Все, что она втуне пыталась вообразить, все, что было его тайной во время облавы.

Остаются пробелы. Происхождение психопатии. Она еще ничего не знает о его родителях. Почему именно такой аттракцион, почему рептилии… Причина кочевничества… Лорэн Ковак, вечный изгнанник, не способный нигде завязать дружбу, — вот что могло бы объяснить антисоциальный характер личности… Его мать — какой она была, что заставило ее сына так жить? Столько вопросов, на которые, быть может, ответит его задержание.

Она думает о возможности изучить такой прекрасный экземпляр не по книгам. Его задержание дало бы такую возможность, и она руководила бы исследованием.

Младший убил старшего. Но почему? Что произошло в 1987-м в Бордо? Может, он стал свидетелем… И младший воспользовался случаем, чтобы положить конец старой братской вражде… Эта смерть оставила его наедине с рептилиями, единственными его компаньонами. И в таком обществе власть его фантазий росла, они развивались, созревали.

И он перешел к действию.

Теперь ей нужно предвидеть. Она уже достаточно поиграла в археолога, достаточно реконструировала прошлое, не в силах что бы то ни было предвидеть.

Такси выезжает с окружной и приближается к бульвару Курсель, едва сбросив скорость. Останавливается перед домом. Сюзанна рассчитывается, оставляет чаевые шоферу и выходит, советуя ему быть осторожным. Он ухмыляется, подмигивает и тоже советует соблюдать осторожность, изображая стрелка из карабина. Увидев, что она не понимает, говорит: «Спрятавшиеся безумные стрелки». Он бьет по газам и удаляется по бульвару к площади Терн.

В парке напротив за решеткой простираются лужайки, клумбы и цветники, аккуратные и ухоженные. Она глядит на окна квартиры и расправляет плечи. Набирает код на воротах, шагает через холл к лифту, входит и нажимает третий этаж. Сквозь стекла кабины она видит величественную лестницу — ступени покрыты бархатом. Поднявшись и убедившись, что дверь не взломана, она из предосторожности вынимает свой ключ.

Звонок мобильника ее прерывает.

— Стейнер. Звоню проверить, все ли в порядке. Вы у себя?

Голос суровый. Он всегда такой прямой и лаконичный по телефону. Она не может удержаться от смеха.

— Из вас получится прекрасная дуэнья. Я только что вставила ключ в замочную скважину.

— Взлома нет?

— Снаружи никаких следов. Я на лестничной площадке. Вы же видели, мой дом — это Форт-Нокс. [64] По-прежнему никаких новостей от Мюллера? Есть что-нибудь новое о Коваке?

— Нет на оба вопроса.

— Стейнер?

— Да?

— Спасибо, — говорит она и дает отбой.

Дверь закрыта всего на один оборот. Четыре часа дня — она думала найти квартиру пустой. Должно быть, там Жильбер. Она надеется, что один.

— Жильбер? Это я! — извещает она, толкая тяжелую бронированную дверь, которая хлопает за ее спиной. Сюзанна представляет себе панику в супружеской спальне. — Жильбер? — кричит она громче.

Ответа нет. Она ставит сумку на коврик у входа и торопится к спальне, где он иногда устраивает сиесту. Никого. Постель разобрана. На кресле — женское платье. В ванной беспорядок, что не похоже на Жильбера, и по крайней мере одна незнакомая щетка для волос. Сюзанна возвращается к двери. Пожалуй, не стоит его упрекать, что он привел эту женщину в дом. Все же ей следовало бы вести себя скромнее. Быть может, размышляет Сюзанна, эта женщина до того вскружила ему голову, что он перестал заботиться об общественном мнении?

У нее пересохло в горле. По-прежнему жарко. Она отправляется в кухню, достает бутылку воды из холодильника, наливает в стакан, опустошает его и наполняет снова. Со стаканом в руке направляется в гостиную. Едва войдя, чувствует странный запах, неопределимый, несообразный с этим местом, привыкшим к ароматным свечам, — запах, который ее удивляет. Она устремляется к окну, чтобы впустить свежий воздух. Когда она двигается вдоль стены ко второму окну, глаз улавливает нечто новое — может, какой-то предмет, на который она в спешке не обратила внимания прежде.