— Да, и получил список тех, кто в нашем графстве заказывал цианид. — Пожилой полицейский достал из кармана листок. — Они продали соли в два ювелирных магазина Мейкона и один на Семьдесят пятой улице. В Огасте есть гальваномастерская, оттуда тоже заказали три бутыли в этом году.

— Понимаю, это страшное занудство, но, пожалуйста, проверь каждого из них отдельно. Узнай, не отличается ли кто повышенной религиозностью, которая связывала бы с фермой, и по цепочке — с Эбби. Чуть позже побеседую с родственниками и выясню, выезжала ли девушка в город одна. — Толливер повернулся к Лене: — На цианидной бутылке Дейла Стэнли отпечатков не оказалось.

— Ни одного? — удивилась женщина.

— Дейл всегда работал в перчатках, наверное, в этом дело.

— А может, кто-то стер?

— Побеседуй с О'Райан, — велел Джеффри. — Пару минут назад звонил Бадди Конфорд. Он будет представлять красавицу.

— Кто его нанял? — услышав фамилию адвоката, поморщилась Лена.

— Откуда я знаю!

— Конфорд не возражает против допроса?

Отвечать Толливеру явно не хотелось.

— Слушай, может, я что-то путаю? Теперь ты мой босс? — Не дождавшись ответа, Джеффри зарычал: — Тащи девчонку в кабинет, пока адвокат не пришел!

— Да, сэр, — кивнула Лена, понимая, что в такой ситуации лучше согласиться. Выходя из зала, детектив переглянулась с Фрэнком Уоллисом, который не знал, что сказать. В последние дни с Джеффри творилось что-то неладное.

Детектив Адамс раздраженно толкнула огнеупорную дверь в служебный отсек участка. Марти Лэм склонился над фонтанчиком с водой, но почему-то не пил. Пробегая мимо, Лена кивнула и встретила безнадежный, как у затравленного оленя, взгляд. Что ж, состояние Марти ей хорошо знакомо.

Набрав код на панели сигнализации, Лена достала ключи. Патти О'Райан свернулась на койке калачиком, так что колени почти упирались в подбородок. Даже одетая, вернее, полуодетая в свой вчерашний костюм, она напоминала двенадцатилетнего ребенка, ангела, заблудившегося в этом жестоком мире.

— О'Райан! — заорала Лена, толкая закрытую дверь.

Раздался ужасный грохот, и перепуганная девушка упала на пол.

— Проснись и пой! — велела детектив Адамс.

— Не ори, сука! — огрызнулась стриптизерша и, больше не похожая на двенадцатилетнюю девочку, заткнула уши. Пришлось снова встряхнуть дверь. Девушка явно под кайфом, вопрос только от чего.

— Вставай! — велела Лена. — Лицом к стене, руки за спину.

Процедуру Патти явно знала и даже не поморщилась, когда детектив защелкнула наручники вокруг запястий. Они были такими тонкими, чудо, что О'Райан не вырвалась. Подобные девушки не становятся жертвами, это похожим на Эбигейл Беннетт нужно оглядываться через плечо.

Лена открыла дверь и вывела стриптизершу в коридор. Оказавшись совсем близко, она чувствовала запах ее пота и лекарств. Пепельно-каштановые волосы жирными патлами свисали до пояса. Сальная прядь легла на грудь, и на тыльной стороне оголившегося локтя детектив увидела след от укола.

— Любишь метамфетамин? — догадалась Лена. Как и повсюду в провинциальной Америке, за последние пять лет торговля метамфетамином в Гранте приняла воистину угрожающие масштабы.

— Я знаю свои права, — заявила девушка. — С какой стати вы меня здесь держите?

— Препятствие отправлению правосудия, нападение на сотрудника полиции, сопротивление аресту, — спокойно перечислила Лена. — Может, пописаешь в стаканчик? Уверена, обнаружится кое-что интересное…

— Я лучше на тебя поссу! — плюнула на пол стриптизерша.

— Да ты настоящая леди, О'Райан!

— А ты настоящая сучка, вонючая течная сучка!

— Ой! — притворно взвизгнула Лена, дернув девушку так, что та споткнулась. — Нам сюда! — наслаждаясь гневными воплями, объявила детектив и втолкнула Патти в кабинет для допросов.

— С-сучка! — прошипела О'Райан, когда ее усадили на самый неудобный стул в участке.

— Смотри, без фокусов! — велела Лена и, расцепив наручники, пристегнула один к кольцу, впаянному в стол по приказу Джеффри. Сам стол привинтили к полу, и, как уже не раз убеждались, не зря.

— Вы не имеете права меня здесь держать! — заявила О'Райан. — Чип ничего не сделал.

— Тогда почему сбежал?

— Потому что знает — вы, ублюдки, все равно его загребете.

— Сколько тебе лет? — спросила Лена, устроившись напротив.

— Двадцать один, — вызывающе подняв голову, ответила Патти. Все ясно: несовершеннолетняя.

— Себе же хуже делаешь… — процедила Лена.

— Мне нужен адвокат.

— Приедет с минуты на минуту.