Возможно, что и под землей, — отвечал Яр на свой мысленный вопрос.

Не зря же труба, на которой они отдыхали перед костром, клокотала нутром и мелко, но ощутимо подрагивала. А эти огненные шары, неожиданно вспухающие в ночи то справа, то слева от дороги и медленно поднимающиеся в светящееся небо, — уж не выхлопы ли это подземных промышленных машин? И скрипящие голубые разряды, прыгающие по макушкам ажурных башен. И невесть откуда берущиеся незнакомые запахи — то приятные, то зловонные. И легкие трепетания земли, покрытой бетонной скорлупой, разве все это не указывает, что совсем рядом, может быть, в десяти метрах, может быть, даже в пяти, в трех, в метре, идут какие-то процессы, производится некая деятельность.

Теперь вот еще и нарастающее гудение…

Лучи фонарей пробивали стеклянный ночной сумрак, пятна света скользили по земле, иногда вспрыгивая на глухие стены циклопических сооружений, предназначенных явно не для людей. Нелепая кубическая архитектура этих мест казалась Яру пугающе чуждой. Ночь мешала ему как следует рассмотреть эти странные здания, но даже сквозь полумрак, ощупывая лучом фонаря грубые стены, он видел, насколько местная застройка отличается от того, что ему доводилось встречать раньше, от всего того, что было для него привычно.

И это его совсем не удивляло. Это было нормальным. Естественным. Он уходил от мест, где прожил всю свою жизнь, в места совершенно незнакомые и, наверное, еще более необычные и удивительные, чем эта местность.

Он не представлял, что может находиться за городом, вне города.

Но в его фантазиях и снах рисовалось нечто подобное: бескрайняя серая мгла, одинаковая в любое время суток, и угловатые безликие здания, стоящие на мертвой земле, подпирающие однотонное безжизненное небо.

За городом нет жизни, ее там просто не может быть — это он знал наверняка…

Примерно через полчаса они вышли к огромной протяженной машине, издающей то самое, издалека слышное гудение. Яр не представлял, как назвать это движущееся, но остающееся на месте сооружение, и беспомощно посмотрел на Ларса. Тот угадал немой вопрос и ответил:

— Это транспортер.

— Транспорт? — переспросил Яр, испытывая жгучее желание заткнуть пальцами уши, лишь бы избавиться от надоедливого вязкого гула.

Ларс помотал головой и повторил громче:

— Транспортер.

Они стояли на краю идеально прямого желоба, заполненного какой-то густой и на вид тяжелой жидкостью. На ее поверхности, чуть заметно качаясь, плавала широкая черная лента. И она не просто плавала. Она двигалась. Скользила, уносилась прочь с головокружительной скоростью.

Херберт присел на корточки. Наклонившись вперед и удлинив правую руку, он легко коснулся пальцем бегущего полотна и сказал:

— Самодвижущаяся дорога.

Яр знал, что сиберы не могут удивляться по-настоящему. Но сейчас в голосе Херберта ему почудилось самое натуральное изумление.

— Это и есть дорога, — подтвердил Ларс. — Наша дорога.

Он сел на край желоба и спустил ноги вниз. Густая жидкость лизнула ребристые подошвы его ботинок и заволновалась, зашевелилась, будто живая. Ларс немного подвинулся, и жидкость, кажется, потянулась за ним.

— Вот теперь можно будет отдохнуть, — сказал проводник.

Яр, приняв его слова за команду, снял с плеча карабин и сбросил сумку. Он здорово устал и так сильно хотел спать, что даже непривычное чувство голода — теперь уже настоящего голода, а не бурчащей пустоты в животе — не слишком его донимало. Ему казалось, что закрой он сейчас глаза дольше, чем на пару секунд, и сон накинется на него, оплетет незримыми упругими нитями и свалит с ног.

— Не разбрасывайся вещами! — Окрик Ларса привел его в чувство. — Подними все и соберись. Сейчас будем прыгать. Все трое, одновременно. Точно на середину ленты. Падайте на нее спиной, задницей, боком — как угодно, но только не вставайте на ноги. Херберт, тебе все понятно?

— Упасть на дорогу, — кивнув, сказал сибер. — Только не ногами. Мне понятно.

— И береги оружие. Хотел бы я знать, почему его у тебя так мало осталось.

— Оно ломалось. Переставало стрелять…

— И ты его выбрасывал, — продолжил за сибера Ларс. — Эх, железная твоя башка! Больше без моего разрешения ничего не выкидывай. Ясно?

— Да, — сибер, кажется, почувствовал себя виноватым. — А можно я расскажу вам смешную историю?

— Нам сейчас и без твоих историй ужас как смешно, — хмуро ответил Ларс. — Того и гляди, лопнем от смеха.

Беглецы встали на краю желоба, заглянули вниз. Вид бегущей ленты вызвал у Яра головокружение. Ему показалось, что он вот-вот потеряет равновесие и свалится в густую тяжелую жидкость, выбраться из которой у него уже вряд ли получится — очень уж высоки края желоба и слишком уж быстро скользит черная лента. Он отвел глаза в сторону.

И увидел хурбов.

Он не испугался и не удивился. Он вдруг понял, что давно ждал их появления.

— Приготовиться! — громко выкрикнул Ларс и вскинул левую руку. — Прыгаем на счет «три!».