На уровне пола располагалось крохотное, ничем не закрытое отверстие. Это был вход для обслуживающего данное место сибера. Он даже появился однажды, плоский и круглый, как пылесос. Сунулся было к огню, намереваясь устранить непорядок, но ругнувшийся Ларс ткнул его прикладом карабина и сибер, забавно подпрыгнув, ретировался.

Херберт засмеялся. Задал свой обычный вопрос:

— Хотите, я расскажу вам смешную историю?

Ему никто не ответил, и он сделал вид, что обиделся. Впрочем, ненадолго.

Яр клевал носом. Будь это место чуть комфортней, он давно бы уже спал. Но под боком, волнуя матрас, возился дурно пахнущий проводник, и неприятно поскрипывал запущенными сочленениями сибер-друг Херберт. Не давало расслабиться и неотступное чувство тревоги. Неясно было, чего ждать от этой тесной комнаты и какие сюрпризы готовит скорое будущее.

Изредка Яр все же проваливался в забытье, но лишь на секунду. Вздрагивая, он тут же приходил в себя, испуганно тер глаза руками и мучительно зевал.

Время загустело, и он ждал, когда же Ларс успокоится и разрешит отойти ко сну. Но отвернувшийся проводник все делал что-то, лениво разговаривая с Хербертом и перетрясая свою дорожную сумку.

В очередной раз, вынырнув из дремы, Яр увидел, как Ларс, запрокинув голову, медленно снимает с себя лицо.

Это выглядело так ужасно, что Яр решил, будто видит сон. Но проснуться у него не получилось.

Порванное лицо упало в огонь и затрещало, корчась.

Яр икнул.

Ларс быстро повернулся к нему.

— Я говорил, что надо меняться.

У него был совсем другой голос. И лицо — красное и опухшее, будто обваренное, совершенно незнакомое.

— Ну, чего ты не спишь? Говорю — отдыхай, пока есть возможность.

Яр дрожащей рукой показал на пузырящийся в огне лоскут:

— Это что?

— Это маска. Такие у сиберов вместо кожи, ты их видел, наверное, тысячи раз. У меня осталось еще десятка полтора разных. Лет на пять мне их должно хватить.

— Но зачем?

— Работа требует, — Ларс пожал плечами. — Возможно, я перестраховываюсь, но уж лучше испытывать некоторые неудобства, чем быть убитым хурбами.

— Ты же говорил, что не видишь их.

— Не вижу. Но кто знает, что им взбредет… — Ларс шлепал себя по губам, по щекам, яростно чесал лоб и скулы. — Видишь шрамы? Когда-то я делал пластические операции, но однажды доктора отказались меня резать, и мне пришлось носить эти маски. В некотором смысле так даже проще.

Он достал шприц, отломил предохранительный колпачок, приложил иглу к сгибу локтя и, закусив губу, сделал себе инъекцию.

— А это что? — спросил Яр, окончательно уверившись, что видит сон.

— Эта гадость меняет мой запах, — ответил Ларс. — Ты давай спи, а завтра мы сделаем тебе точно такой же укол. Есть небольшая вероятность, что это собьет хурбов со следа. Если, конечно, они все еще идут за нами.

— Так они находят нас по запаху?

— А вот этого никто не знает. Но лучше перестраховаться.

— Откуда у тебя все это? Я никогда не слышал, чтобы подобные вещи где-то продавались.

— Продавались? — Ларс ухмыльнулся. Теперь его мимика стала настоящей, живой. — Есть вещи, которые нельзя купить. Их можно только достать — здесь, на территории внешнего кольца. Концерн производит множество предметов, которые требовались нашим предкам, но совершенно не нужны нам. В небольших количествах производит, конечно, поскольку спроса нет. Но совсем производство не сворачивается. Думаю, это правильно и мудро… Спи. Не трать время на болтовню и не забивай себе голову…

В голосе Ларса опять послышались нотки превосходства, Яр, у которого еще оставалось множество вопросов, обиженно отвернулся. Через шесть секунд он уже спал, громко сопя, и видел во сне, как сосредоточенный Ларс учит Херберта правильно стрелять.

— Не надо так сильно давить на спуск. Нажимай на него плавно и легко. И почти сразу отпускай… Вот, уже лучше…

Возможно, это был не совсем сон.

Но Яр заподозрил это позже — когда им вновь довелось столкнуться с хурбами.

Он очнулся в темноте и не сразу вспомнил, где находится. Память включилась, когда он увидел светящееся отверстие, в которое опасливо заглядывал местный, похожий на пылесос сибер. Сферические глаза на тонких ребристых жгутиках сканировали вверенное ему пространство. Сибер пребывал в нерешительности: навести порядок он не мог, пока здесь находились люди, а заставить людей покинуть его территорию он не имел возможности. Сибер дергался взад-вперед, не зная, как разрешить случившийся казус. Костер погас. И, кажется, давно.