Шрифт:
Все это измученному Яру рассказал Эриг, словоохотливый местный врач, покинувший город восемнадцать лет тому назад и потому уже похожий на люда.
Осматривая пациента, Эриг рассказал, что подстреленный Яром зверь оказался не медведем, а медведицей. Она пришла к дому слабоумного Чика с выводком медвежат — их следы отчетливо читались в грязи. Что разозлило ее — осталось загадкой. Эриг рассказал, что в избе нашли мертвой еще одну пожилую женщину. Ее загрызла медведица — это можно было понять по страшным ранам на теле погибшей. Видимо, зверь проник в дом в то время, пока Чик бегал за помощью. Расправившись с первой жертвой, зверь бросился догонять вторую женщину. Он сломал ей спину и отгрыз руку, а потом отправился на задний двор, где визжала перепуганная свинья и, кудахча, носились куры — к ним из леса подбирался космач. Там-то два лесных великана и сшиблись в драке…
Яр слушал Эрига, закрыв глаза. В какой-то момент он заснул, сам того не заметив, и ему привиделось, как огромная медведица врывается в тесный дом и набрасывается на перепуганных престарелых женщин, сидящих возле крохотного, затянутого мутной пленкой оконца.
Он вздрогнул и очнулся.
Эриг все еще был рядом. Он рассеянно что-то бормотал и переливал из одного пузырька в другой какую-то густую, розового оттенка жидкость. Яру она сразу не понравилась.
— Это что? — спросил он.
— Наше местное успокоительное, — откликнулся Эриг. — У тебя шок, мой друг. Будешь принимать это лекарство два раза в день. Оно слегка горчит, зато спать станешь крепко и без кошмаров. — Он зачерпнул розовую жидкость ложечкой и протянул Яру. — Начнем сегодня же.
Ничего более горького Яр в своей жизни не пробовал. Он сморщился и едва не выплюнул лекарство. Но Эриг быстро закрыл ему рот шершавой ладонью и строго приказал:
— Глотай!
Дар речи к Яру вернулся минут через пять.
— Больше не буду… — Он даже приподнялся на кровати, стремясь отодвинуться от наполненного розовой гадостью пузырька. — Хватит…
— Два раза в день, — повторил Эриг.
— Но я же здоров!
— У тебя шок.
— Нет! Нет у меня никакого шока!
— Не спорь с доктором, — холодно сказал Эриг. Он отступил на два шага, взял с полки небольшое овальное зеркало, поднес его к лицу Яра. Спросил: — Ну, так что? Вопрос снимается?
Яр посмотрел на свое отражение.
Да, грязный. Да, исцарапанный. Глаза немного дикие, как у того люда, у Чика. Но…
Зеркало дрогнуло, и Яр увидел свои волосы. Он сперва решил даже, что это парик, так сильно они были всклокочены.
И они были белые. Совсем седые, словно у древнего старика, доедающего последние в своей жизни дозы танатола.
— Два раза в день, — холодным голосом проговорил Эриг. — Под моим контролем.
Яр, почти не слыша доктора, смотрел на свое отражение. Дрожащая рука его рылась в растрепанных седых волосах.
ГЛАВА 17
Через два дня от густо выпавшего снега не осталось и следа. Лес вновь сделался темным и мрачным, а деревня утонула в грязи. Яр теперь часто подходил к мутному зеркалу, висящему на стене, втайне надеясь, что старческая белизна его волос сойдет так же, как растаявший снег. В городе он смог бы перекраситься в любой цвет. Но здесь, в маленьком полудиком мирке, отрезанном от цивилизации, никто и не помнил, кажется, о существовании такой элементарной вещи, как краска для волос. Впрочем, здесь не было много еще чего. Вспомни любую простейшую вещь, любой обыденный предмет — и можно с уверенностью утверждать, что его здесь нет. И, что хуже всего, его невозможно раздобыть.
Крем для лица, для рук, любой парфюм, тушь для ресниц — если хоть что-то из этого и завалялось у бежей в сундуках, то оно давно уже высохло, испортилось, пришло в негодность. Ароматизаторы, пищевые концентраты, карточки Расширенного сервиса, электронные ключи — этому нет здесь применения. Пылесосы, коммуникаторы, климат-центры, спортивные тренажеры — все это здесь одинаково ненужно. Узнать точное время — проблема, потому что часы имеются не у каждого, а те, что есть, показывают неизвестно что, поскольку синхронизировались в последний раз много лет тому назад. Да что говорить — нормальной столовой посуды не найти, туалетной бумаги, настоящего мыла нет!
Зато здесь полно других вещей, о которых в большом мире и не знают.
Коса, кочерга, топор, огниво — там это всего лишь забытые слова из древних словарей. Здесь — конкретные вещи, без которых не обойтись, с которыми нужно учиться обращаться.
Яр постоянно размышлял о непохожести прежней своей жизни и нынешнего существования. Удивлялся ежедневным открытиям и человеческой находчивости. Признавал, что один вне города он бы не выжил. И никто бы не выжил, даже Гнат, даже Ларс или Айван.