Так и случилось. Из воздуха не то соткались, не то вышагнули из-за массивной университетской ограды два стража мрака. Первый - гибкий, как комиссионер, скользко улыбчивый, чем-то похожий на помешанного на Тибете продавца лосьонов и бижутерии. Улита называла таких «крЫсавчик». «Канцелярист» - сразу определил Меф. Его спутник был приземист, с подчеркнуто отсутствующим лицом и опаленными бровями. В разговор не вмешивался, и вообще казалось, что Мефа он не замечает. Оружия у него в руках не было. Только тросточка белого цвета, с которой ходят слепцы. Меф, достаточно знавший о мороках, прищурился и определил, что это меч-двуручник с волнистым лезвием.

–  Ну?
– спросил Меф, держа обоих в поле зрения. Стражи мрака не приходят просто так.

–  Тебя хочет видеть начальник русского отдела!
– вымотав Мефа долгой паузой, сообщил канцелярист.

–  Арей?
– поддразнил его Меф. Гибкий страж вспыхнул.

–  Пуфс! Садись в машину!

На дороге Меф увидел серый неприметный автомобиль. Интересно, угнан ли он или, как с автомобилями Мамая, стоит поискать залепленную скотчем пулевую дырочку?

Буслаев заметил, что тартарианец с опаленными бровями занял выгодную позицию слева от него. Тросточку он держал опущенной к правой ноге. Значит, сближаясь, вероятнее всего, атакует уколом.

На то, чтобы повернуться к нему, у Мефа уйдет треть секунды. Примерно столько же, чтобы материализовать собственный клинок. К этому времени меч с волнистым лезвием успеет засесть у него в грудной клетке. Меф пожалел, что не избавился от рюкзака. Он будет стеснять движения.

–  Может, я лучше телепортирую? В городе жуткие пробки. Не хотелось бы вас затруднять, - делая полшага назад, предложил он. Перемещаясь, он мог оказаться где угодно. Стражи мрака увидят золотую вспышку, а где он окажется - откуда им знать.

Но, увы, канцеляристы редко бывают дураками.

–  Нам несложно подбросить. Все равно по пути, - сказал бородатый. Его спутник придвинулся еще сантиметров на тридцать. Самих шагов Меф при этом не замечал. Исключительная легкость стопы. Буслаев угадывал хорошего бойца.

Канцелярист неосторожно шагнул к нему, на секунду отгородив Мефа от своего спутника. Ученик Арея не мог не воспользоваться таким шансом. Локоть Мефа врезался ему в челюсть, продолжая удар кулаком, случившийся на одну десятую секунды раньше. Стража мрака локтем не вырубишь, но это если с изнанки куртки не выткана усиливающая руна. Дафна же всегда вышивала очень старательно. Все пять рубашек Мефа, три свитера и две куртки были подготовлены соответствующим образом.

Канцелярист еще не рухнул, а страж с волнистым мечом уже забегал сбоку. Кажется, он не был даже особенно обескуражен тем, что потерял преимущество. В новой ситуации колющего удара он наносить не стал, а сразу нанес рубящий в голову.

Меч Мефодия еще не был материализован. Поэтому Меф ушел от удара резким поворотом в бедрах и наклоном корпуса. Голову он сберег, а о рюкзаке забыл. Волнистое лезвие хлестнуло с силой. От толчка Меф потерял равновесие, упал и перекатился. Тартарианец перехватил свой клинок и, явно позабыв о том, что Пуфс велел привести Мефа живым, стал наносить удары сверху вниз.

Буслаев был ошеломлен скоростью, с которой все происходило. Приземистый тартарианец работал мечом, как швейная машинка. Он не колол Мефа, а буквально пристрачивал его к земле. Первый удар Меф отклонил, второй и третий тоже, зато четвертый пришелся Мефу точно в грудь. На глаза стала наползать чернота. Наудачу он ударил своим клинком, пытаясь подсечь нападающему ноги. Уже проваливаясь в черноту с багровыми краями, Меф почувствовал, как сверху на него что-то рухнуло.

Очнулся он через несколько минут. Рядом Меф увидел двух златокрылых. Один был Анний, другой страж третьего ранга Арлон. Анний только что разбил дарх и, держа сосульку зазубриной кинжала, пересыпал эйдосы в контейнер от фотопленки. Разумеется, у света существовал и штатный контейнер для отвоеванных эйдосов, но его считали неудобным и с собой не носили.

Рядом Арлон и Анний выглядели как веселый Пьеро и грустный Арлекин. Арлекином был Арлон.

–  А где этот? Я что, подрубил ему ногу?
– спросил Меф.

Арлон посмотрел на свою флейту. Одновременно Буслаев заметил, что листья на газоне лежат вытянутой кучей, точно ими что-то спешно закидано.

–  Ну я бы не сказал, что ты что-нибудь особенно подрубил… - ответил Арлон.

Вспомнив об ударе в грудь, Меф торопливо вскинул руку. Провел по свитеру. Свитер был честно пробит на уровне сердца, однако никаких следов раны он не обнаружил. Ничего себе щит!

–  Сильно не радуйся! Он долбил тебя как дятел. Еще бы секунд двадцать… - И Арлон провел глазами снизу вверх, показывая, куда отправился бы Меф через двадцать секунд. Анний, настроенный более критично, покачал головой и провел глазами сверху вниз.

Вспомнив о рюкзаке, Меф сбросил его. Меч ударил между рюкзаком и лямкой, надрубив капюшон. Меф не стал открывать «молнию» и сунул внутрь руку прямо через прорез.

Пострадала пара тетрадей и толстая библиотечная книга по органической химии. Меч с волнистым лезвием рассек ее до середины и остановился на портрете Менделеева, не решившись посягнуть на знаменитость. Решив, что относительно дешево отделался, Меф хотел вытащить руку, но тут пальцы его нашарили что-то металлическое, округлое.