– Угощайтесь, на вкус, как малина, - предложил он.

Вадик попробовал одну, после чего набрал себе целую горсть, в то время как Степан ограничился лишь дегустацией.

– Хорошо тут, правда?
– Спросил Лин.

– Красиво, - кивнул Карпатов.
– Можно смело делать голографии и размещать их на открытках.

– Это место Лерка нашла, - как-то непривычно грустно улыбнувшись, сообщил Лин.

– Какая такая Лерка?
– Тут же полюбопытствовал Вадик.

– Девочка из моей группы. Мы с ней дружили...

– Просто дружили?

– Вадик, раз говорит - дружили, значит дружили. Не опошляй невинные дружеские отношения такими двусмысленными вопросами.

– Я всего лишь хотел уточнить. Мы ведь уже в том возрасте, когда невинные дружеские отношения между мальчиком и девочкой иногда перерастают в не менее невинные отношения гхм... другого рода.

– Попрошу без намёков!
– Буркнул неожиданно покрасневший Лин. Таким смущённым Степан его ещё не видел, а потому поспешил сменить тему:

– А почему "дружили"?

– Улетела она с родителями после Нового Года. Мы с ней, конечно, регулярно переписываемся, но всё-таки... Знаешь, как трудно поддерживать э-э... дружеские отношения на таком расстоянии?!

– Я знаю, - непривычно серьёзным тоном произнёс Вадик и подсел к Лину, устроившемуся на одной из ступенек моста. Степан ничего не сказал, просто молча опустился рядом.

Раздражение, охватившее Суслова после двух часов сидения возле входа в парк всё возрастало.

– Надо было всё-таки пойти за ними!
– Досадовал он, барабаня пальцами по приборной панели.

Единственным, что остановило его от того, чтобы последовать за троицей в парк, был пристальный взгляд Мастерса, брошенный, когда агент парковался на другой стороне улицы. Возможно, Кириллу это только показалось, но вроде бы наглый пацан неодобрительно покачал головой.

И вот прошло уже два часа. Даже в зале игровых автоматов они так не задерживались, а ведь там-то куда интереснее, чем в старом парке!

Хотя, что я знаю об интересах местной молодёжи?
– Спросил он себя.

Вообще, младший агент любил детей. Если не брать в расчёт то, что они постоянно являются источниками различных неприятностей. И даже кое-какой опыт общения с ними он имел. До поступления на службу ему частенько приходилась присматривать за младшей сестрой, Полиной Сусловой, которая по праву считалась весьма шаловливой личностью, и проблем доставляла массу.

– Эх, как она там сейчас, - вздохнул Кирилл, - вроде только недавно козявками швырялась, а уже школу заканчивает...

Ещё у него был племянник - на редкость любопытный малец. Суслов не часто с ним виделся, но когда это случалось, тот засыпал его бесконечным потоком вопросов. А старший брат Коля смотрел на это, злорадно ухмыляясь и как бы говоря: Вот теперь ты помучайся!

Может, поэтому меня и назначили?
– Неожиданно пронеслось у него в голове.
– Потому, что у меня хоть какой-то опыт имеется! Вроде бы это должно быть в личном деле...

Суслов сидел погружённый в свои мысли, когда услышал глухой удар по крыше гравимобиля. Он встрепенулся, но вертеться не стал, просто посмотрел в зеркало заднего вида. От машины не спеша отходили трое ожидаемых им мальчишек, а тот, что шёл чуть приотстав, обернулся и опять помотал головой.

– Второй раз засветился!
– Прошипел Суслов. Ему с трудом удалось сдержаться и не вцепиться зубами в рулевое колесо - ведь это выглядело бы очень непрофессионально.

К общаге они подошли уже вдвоём - с Вадиком разошлись на улице названной в честь Савелия Васюнина, общепризнанного шахматиста всех времён и народов. Хоть он умер все две сотни лет назад, никому ещё не удалось побить его рекордов. С тех самых пор, стало популярным называть его именем всё подряд. Например, Карпатов знал, что на Ками есть площадь Васюнина, а на Москве - основной планете Сектора - в прошлом веке разбили Васюнинский парк, в центре которого расположилась специальная шахматная школа имени, конечно же, Васюнина. Степан никогда не понимал, что люди находят в этой игре, но прекрасно сознавал, почему именно Васюнина, а не того же Скарабеева (хотя и у него памятников хватает) популяризировали с таким размахом. Васюнин стал неофициальным символом превосходства русской нации над остальными. Типа вот какой у нас был, а ваши к нему даже близко не стояли и не стоят!

Дома были только Сидни и малышня. Сидни вообще был жутким домоседом и просиживал своё свободное время за компьютером, отлучаясь из дома только по важным делам. По этой причине, за Мартой и Вовчиком приглядывал именно он. С ним же они и возвращались из школы. Сидни был не против - малыши не требовали постоянного внимания. Правда однажды Марта, пока никого рядом нет, решила поэкспериментировать с кухонным автоматом, в результате чего сам автомат и стена рядом с ним покрылись чёрной липкой массой, бывшей когда-то тестом быстрого приготовления. Марта, которая "просто хотела испечь пирожок" отделалась не особенно строгим выговором, а вот Сидни отдраивал кухню до самого вечера. С тех пор он относился к своим обязанностям серьёзнее и регулярно проверял, как там его "питомцы". Работал он, конечно, не за бесплатно, а точнее не за просто так: за исполнение обязанностей няньки, его освободили от каких либо работ по дому кроме готовки (всем нравилась его тушёная картошка).