Теперь, после получасового допроса, на котором Катька всё рассказала про себя, но пожелала отмолчаться на вопросы относительно гонок и их организаторов, её привели в изолятор. Никаких личностей с бандитскими мордами, как это обычно показывают в сериалах, где главного героя запихивают за решётку, там не обнаружилось. Даже ни одной решётки не нашлось. Решётки - сущий анахронизм, используемый лишь киношниками. Катька оказалась в квадратной комнате, освещаемой голубоватым светом, с молочно-белыми стенами из специального стеклопластика способного становится прозрачным.

Народу кроме неё было ещё четверо: двое незнакомых гонщиков, фанатка какого-то Хуареза, чьё имя и эмблемка красовались на топе, прикрывающем её уже вполне оформившуюся, впечатляющую грудь, и... кто-то до боли знакомый. Паренёк со здоровой сизой шишкой на лбу, заплывшим глазом, и опухшей нижней губой, сидел прямо на полу, привалившись спиной к стенке и ни на кого не обращая внимания. Только подойдя поближе, Катька узнала заинтересовавшего её гонщика.

– Брик, ты?!
– Воскликнула она.

Гонщик поднял на неё мутный взгляд и попытался всмотреться в склонившееся над ним лицо.

– Кэт?
– Неуверенно спросил, наконец, он.

– Да!
– Кивнула Катька, присаживаясь рядом.
– Что с тобой случилось? Выглядишь ты не очень.

– Мне обезболивающего вкатили.
– С трудом ворочая языком, пробормотал Брик.
– Задержали неудачно, гравимобилем боднули. Хоть не сломал ничего, только шип потерял.

Действительно, небольшого металлического шипа, вставленного в нижнюю губу, уже не было, а вместо него красовался пластырь, под которым различалась ненавидимая ребятами синюшная дезинфицирующая мазь.

– Да, не повезло...
– Протянула Катька.
– А по моему "гравику" нейтрализатором долбанули и конфисковали. Когда теперь отдадут...

– Отдадут, никуда не денутся. Мой вообще смяли, да там и бросили.

– Не повезло, - опять повторила Катька.

Некоторое время они сидели молча.

– Здорово сегодня погоняли.
– Признался вдруг Брик.

– Да, гонка была что надо, - согласилась Катька.
– Даже не ожидала, что встречу такое сопротивление среди новичков.

– Сопротивление? Я почти победил!
– Усмехнулся бывший соперник.

– Мечтай, зелень!
– Беззлобно проворчала Катька, дружески ткнув его кулачком в плечо.

– Я - Фёдор.
– Вдруг посерьёзнев, представился гонщик, протянув ладонь в ссадинах для рукопожатия.

– Екатерина.
– Катька аккуратно пожала его пострадавшую конечность.
– Можно просто Катька.

Произошедшее не слишком взволновало Степана - ему приходилось бывать в куда более захватывающих заварушках. Лин же подобным опытом не обладал, а потому, будучи слишком возбужден, чтобы спокойно заснуть, постучался в комнату друга с намерением поделиться впечатлениями. Уставший Карпатов собрался было послать соседа куда подальше, но вовремя сообразил, что и ему после такого "приключения" не следует демонстрировать спокойствие и равнодушие. Приняв бодрый вид, он впустил приятеля в комнату.

Во время разговора они успели промыть косточки Лаву, обсудить прелести Конфетки, не обошли стороной сами гонки и, наконец, перешли к облаве.

– Ты же сам говорил, будто их крышуют, потому менты и не лезут! А стоило нам собраться на гонки, как они тут как тут!
– Воскликнул Лин, возмущённо размахивая руками.

– Значит, крыша дала течь.

– Будто дел у них мало! Лучше бы в гетто порядок навели, а то туда даже днём не сунешься!

– А что ты там забыл?

– Так...
– Лин немного замялся, сбитый с толку резкой сменой темы, - там у нашей семьи свои дела.
– Уклончиво отметил он.

– Да?
– Заинтересовался Степан.
– Какие, если не секрет?

– Ну...
– Врать новому другу Лин не хотел, но и разговаривать о семье особого желания не было.
– В гетто много всяких диаспор, в том числе и корейская есть. Когда я был маленький, мы там жили, а потом переехали. Отцу работу в НИИ Бороватова предложили, да и мне скоро надо было в школу идти, вот и сняли мы небольшую квартирку. А в гетто иногда к родственникам забегать приходится, от этого не денешься...
– вздохнул мальчишка.

– А если у тебя тут семья, так чего ты в общаге тусуешься, а не с ними живёшь?
– Спросил Степан.

– Так места мало, а у меня там две сестры и братишка. Вот и стараюсь не стеснять. Наоборот, удобнее, хотя бы живу в отдельной комнате и не просыпаюсь по утрам с чьими-то пятками или локтями под боком. Спасибо деду, он меня и сюда устроил и в секцию.

– А дома ты почему не бываешь? Вот выходные сейчас...?

– Тут спокойнее. Нет, я, конечно, наведываюсь, время от времени, но обычно дома и без меня не соскучишься. А ты...
– начал было Лин, но запнулся.
– Извини, за неудобный вопрос, а ты с самого начала в детдоме жил, или у тебя была семья?