До вечера еще было далеко, когда мой мустанг иноходью вступил на единственную улицу города. На фоне гор, вздымающихся к небу, стояли три строения - два по одну сторону улицы, одно - по другую. Я спрыгнул с коня перед салуном и, привязывая его, осторожно огляделся.

На другой стороне улицы была лавка, и я решил, как только подсоберу деньжат, зайти туда и купить все что надо, включая сапоги. Ну, а пока что я двинул в салун.

Надо знать, что у нас на Западе салун - это не просто такое место, где можно заложить за воротничок. Это мужской клуб, место, где узнают новости, зачастую в баре решается больше дел, чем в любом другом месте. Человек может зайти в салун и узнать, в каком состоянии дороги, не вышли ли индейцы на тропу войны, да вообще все, что ему надо знать. А мне надо было много чего узнать. И прежде всего - где найти Галлоуэя.

Короче, я толкнул качающиеся дверцы и вошел внутрь. Там было тихо и прохладно. Стойка бара тянулась примерно на две трети длины помещения, а там, где она кончалась, была дверь. Стойка была полированная и выглядела просто шикарно. Еще в салуне была дюжина столиков, изрядно разбитый музыкальный ящик, а на стойку опирался человек.

– Здравствуйте, - сказал я.
– Меня зовут Флэган Сэкетт. Я ищу своего брата и кого-нибудь, кто согласится покормить меня в долг.

– Ваш брат - это Галлоуэй Сэкетт?

– Он самый.

– Они со своим напарником выехали из города, в горы. Они велели дать вам все, что понадобится, так что кормежка сейчас будет. Выпить хотите?

– Спасибо. Я пока не совсем в форме для хорошей выпивки, но со временем наверстаю.

Честно говоря, я был не в форме вообще ни для чего. Как я уже говорил, одежка на мне... как бы это выразиться... заканчивалась слишком высоко. Штаны не доходили до лодыжек, а рукава рубашки едва-едва прикрывали локти. Рубашка туго, обтягивала грудь и спину, и теперь, когда я вот так. отощал с голодухи, больше всего я был похож на тот самый скелет из шкафа (Имеется в виду английская пословица: "у каждой семьи свой скелет в шкафу", то есть какая-то семейная тайна (выражение введено в литературу У. Теккереем).).

В этот момент двери распахнулись, и в салун вошли два человека ковбои с какого-то ранчо. Как были, прямо в чепсах, они ринулись к стойке, но тут один из них заметил меня.

– Ты глянь-ка, что за драный кот сюда притащился, - сказал он.
– Эй, мистер, когда в следующий раз будете стаскивать с кого-нибудь штаны, так поглядите сперва, чтоб они оказались вам впору!

– Нелегкое это будет дело, - сказал я, - судя по тому, что я тут вижу. Не думаю, чтоб в этой компании нашлась пара штанов нормального мужского размера, разве что у хозяина заведения.

Один из этих господ был крепко сбитый рыжий джентльмен с квадратными плечами и веснушчатыми руками... в данную минуту - веснушчатыми кулаками. Он шагнул ко мне и произнес:

– А ну-ка, давай поглядим, на кого тут придутся впору самые большие штаны!

– Мистер Рыжий, - отозвался я, - сейчас я для драки не гожусь. Я только-только спустился с гор после чертовски трудной переделки с индейцами и всякого, прочего. Поддерживайте пары у себя в голове с недельку или около того, а потом я приглашу вас на улицу и приведу вашу голову в порядок.

– Да ты, никак, боишься, - сказал он.

– Нет, - сказал я, - хоть я могу понять вашу точку зрения. Но я не люблю признавать себя побежденным даже в самых худших условиях, а драться сейчас я не в состоянии. Сию минуту я бы не побил и полудохлого котенка.

Из кухонной двери появился хозяин с целым подносом всякого харча.

– Вперед, мистер Сэкетт, - сказал он.
– Это чуток прибавит вам мяса на ребрах.

Рыжий уставился на меня.

– Так ваша фамилия Сэкетт? Тайлеру Сэкетту вы не родня?

– Мы с ним двоюродные братья, - сказал я, -хотя встречались один-единственный раз, в Конто-Бэсин, довольно давно. А вы знаете Тайлера?

– Знаю. Он чистый дьявол, когда дело до стрельбы доходит.

– Это у нас семейное, - сказал я.
– Для нас стрелять - все равно что с девчонкой крутить или обедать. Само собой получается. Когда у меня зубки резались, я грыз рукоятку шестизарядника.

– У нас с ним вышла неприятность, у меня с Тайлером.

– Должно быть, не слишком серьезная, - заметил я, - ну, эта неприятность, про которую вы говорите.

– Это почему ж вы так решили?

– Так вы ж еще живы как будто? Насколько я знаю, Тайлер патроны зря не тратит. Если у него есть дело, так он уж его делает. На вашем месте я бы начисто позабыл про эту неприятность. И про то, что у вас сейчас на уме, тоже. Мне неохота отвлекаться от такой кормежки.

С этими словами я придвинул стул поближе к столу и вгрызся в мясо. Я был такой голодный, что слопал бы сейчас старое седло вместе со стременами и прочими причиндалами.

Рыжий взял свое пиво и устроился напротив меня.