Никогда у нас не было много добра, у нас с Галлоуэем. Первые большие деньги мы заработали охотой на бизонов. Мы умели стрелять, он и я, и обычно попадали, куда целились. Высоко в горах у человека никогда нет столько боеприпасов, чтобы тратить их впустую. Если во что стреляешь, так надо попадать. Благодаря этому мы и выучились обнаруживать и преследовать добычу - потому что нам приходилось подбираться к ней поближе, прежде чем решиться на выстрел. А если зверь был только ранен и убегал, приходилось идти по его следу до конца, во-первых, потому что нам нужно было мясо, во-вторых, нельзя ведь оставлять никакое существо в лесу, чтобы мучилось...

Эти деньги, что мы заработали охотой на бизонов, все ушли на оплату долгов отца - хоть и не так уж много он остался должен людям, которые ему доверились. Мы никогда не оставались в долгу. Долг - это дело твоей чести, и всякий долг надо, возвращать.

Я вся еще лежал в этой широкой кровати, глазея на белый потолок и гадая, как это вышло, что я попал в такое место.

Была там приоткрытая дверь, а за ней - вроде как чулан, в нем висели женские платья, несколько мужских рубашек и штанов. И еще я там углядел кобуру с револьвером. Как-то мне спокойнее стало, что он так близко.

Послышались шаги в коридоре, потом дверь открылась, и в комнату вошел человек. Это был широкоплечий мужчина с усами, одетый в белую рубашку. Он поглядел на меня.

– Что, проснулись? Крепко вам досталось, дружище.

– Пожалуй... Давно я здесь?

– Шесть... нет, семь дней. Вас нашла моя дочь. Как она вас втащила на лошадь - уму непостижимо.

Я почувствовал усталость. На минуту прикрыл глаза и подумал, до чего ж я везучий.

– У вас было воспаление легких, - сказал он.
– Мы уж не надеялись, что сможем вас вытащить. Я, во всяком случае, не надеялся. Мейгдлин - та надежды не теряла...

– Что это за место?

– Мы живем на Вишневой речке, а вас подобрали милях в шести-семи отсюда.
– Он придвинул стул и сел.
– Меня зовут Джон Росситер. Что с вами случилось?

Мне понадобилась минута-другая, чтобы собраться с мыслями, а потом я рассказал, как мы искали себе землю, как появились хикариллы, как я сбежал. Рассказал и о встрече с наездником, который не захотел мне помочь.

– Его называли Кудряш.

Не успел я это выговорить, как в комнату влетела чертовски красивая девушка. Лицо у нее было гневное и покрасневшее.

– Я этому не верю!
– резко сказала она.
– Вы, по-видимому, были не в себе, бредили.

– Может, и так, мэм, - я, честно говоря, вовсе не из таких, кто спорит с леди.
– Но только эта лошадь саданула меня слишком крепко, чтоб можно было считать, что мне привиделось. И другие, кто с ним был, определенно называли его Кудряшом.

– Ты видела там какие-нибудь следы, Мег?

Она запнулась, в глазах у нее горел гнев. Наконец сказала неохотно:

– Ну, видела. Были там какие-то следы. Двух лошадей, думаю. Может быть, трех. Но это был не Кудряш Данн! Не может этого быть!

– Возможно, я ошибся, - сказал я.
– Я не хотел задевать ваши чувства, мэм.

– На твоем месте, Мег, - сказал Росситер, - я бы хорошенько подумал. О Кудряше много разговоров ходит, и большей частью не самых хвалебных.

– Люди завидуют!
– сказала она с жаром.
– Завидуют ему, потому что он такой красивый, а всем Даннам - потому что они заняли так много земли. Я не верю никаким разговорам!

– Мистер Росситер, - сказал я, - если бы вы могли одолжить мне какую-нибудь одежду, лошадь и револьвер, я бы поехал своей дорогой. Мне неприятно, что я у вас на шее, как ярмо.

– Не говорите глупостей!
– резко сказала Мег.
– Вы еще не окрепли для дороги. Поглядите на себя - вы похожи на оживший скелет!

– Ничего, выдержу, мэм. Мне не хочется оставаться там, где мне не рады.

– Лежите-ка тихо, - сказала она.
– Я принесу вам супу.

Когда она вышла, Джон Росситер помедлил немного, а потом спросил:

– Этот человек, которого называли Кудряшом... вы его можете описать?

– Высокий, крепкий молодой парень, румянец во всю щеку, волосы каштановые, вьющиеся, носит эти здоровенные мексиканские шпоры. Под ним была красивая серая лошадь... не ковбойская лошадь.

– Да, это Кудряш.
– Росситер вдруг вскочил.
– Черт возьми, молодой человек, не пытайтесь вырастить дочь в местах, где мало мужчин! Я слышал, что говорят о Кудряше Данне. Он не жалеет своих лошадей, груб, жесток, вечно затевает драки. Его все боятся, из-за Рокера.

– Рокер Данн?
– Мне было известно это имя, как и многим другим людям. Говорили, что Рокер Данн входил в банду Куонтрилла, одно время он был даже слишком известен в Чероки-Нэйшен и восточном Техасе. Он был крутой, сильный и славился как меткий стрелок, который предпочитает решать дела не разговорами, а пулей.