Игрок не сводил глаз с высокого человека.

– Я сказал вам, - произнес он ровным голосом, - что я...

Игрок этот на самом деле не был тем, что мы понимаем под словом "игрок", то есть азартный, рисковый человек. Он играл краплеными картами и костями с грузиком внутри, а когда пускал в ход револьвер, тоже предпочитал не рисковать... Внезапно у него в мозгу предупреждающе и тревожно звякну л колокольчик. Этот здоровенный парень слишком уверен, слишком ко всему готов... и не волнуется. Ни капли...

– Отдайте ему тридцать пять долларов, - сказал картежник, - и продолжим игру.

Высокий человек полез в карман, а игрок схватился за свой револьвер. По обычным представлениям, его попытка должна была принести успех. Он видел у высокого единственный револьвер, в кобуре, а правая рука его находилась в кармане.

Но незнакомец выхватил револьвер и выстрелил... выхватил револьвер из-за пояса левой рукой и выстрелил игроку в третью пуговицу жилета.

Мгновенно наступила тишина, пропитанная едким запахом порохового дыма. Лиггит, с болезненно-бледным лицом, медленно отодвинулся от стола.

– Я пойду, - сказал он.
– Думаю, лучше я пойду...

– Подождите.
– Высокий человек положил на стол тридцать пять долларов.
– Прошу написать купчую на рыже-чалую лошадь с одним белым чулком и открытым снизу клеймом в виде буквы "А" под двускатной крышей - "Открытое стропило А".

– Но игра окончена. Мне уже не надо продавать лошадь.

– Вы согласились. Вы приняли мое предложение.
– Высокий обвел взглядом помещение.
– Прошу всех быть свидетелями. Он принял мое предложение, не так ли?

Свидетели были единодушны. Лиггит озирался кругом, обливаясь потом. Потом неохотно написал купчую и забрал тридцать пять долларов.

– Лошадь стоит намного больше, - пытался спорить он.

– Стоит, - согласился высокий человек.
– Я вам советую, поскольку игра прервана и никто не знает, как она обернулась бы дальше, забрать половину того, что лежит на столе.

Тут у второго шулера прорезался голос.

– Черта с два!
– сказал он.
– Я все честно выиграл! Я...

Улыбка высокого не была приятной.

– Дружок, - сказал он, - мой тебе совет - удовлетвориться этим. Если ты возьмешь половину банка, этого тебе хватит на дорогу, и это гораздо больше, чем ты заслуживаешь. И не заставляй меня читать из Библии над твоим трупом. Ты даже не особенно ловок в том, что тут проделывал, так что будь и этим доволен.

Игрок осторожно опустился на стул.

– Ладно, - сказал он Лиггиту, - подолам так пополам.

Тем временем вошел конюх и остановился в дверях.

– Я переложил ваше седло на чалую. А вашу лошадь я подержу у себя, пока вы не вернетесь.

– Спасибо.

Высокий человек посмотрел, как Лиггит и второй игрок делят то, что было на столе, потом повернулся и вышел, мягко позванивая шпорами. После его ухода в помещении стало тихо, наконец игрок перевел дух.

Посмотрел на конюха.

– Вы знакомы с этим человеком?

– Нет, сэр, но мне приходилось видеть его раньше. Пару раз я его видел. Это был Логан Сэкетт.

Игрок посмотрел себе на руки - они дрожали. Потом перевел взгляд на тело напарника.

– Ох и дурак же ты!
– тихо сказал он.
– Бедный, Богом проклятый дурак...

Удаляющийся стук копыт растаял в тишине, потом из-за стойки выбрался бармен.

– Джим, - сказал он конюху, - бери его за ноги.

Глава 13

Погода изменилась, стало жарко, и ехать с подветренной стороны от гурта стало сущей пыткой - от животных волнами накатывало тепло. Никому не хотелось наслаждаться этим долго, и мне не больше других.

Почти все время мы с Шэдоу по очереди ехали вожатыми, потому что только мы знали дорогу. Это была нелегкая работа. С наступлением жары животные стали раздражительными, идти они не хотели, а если уж шли, то не хотели идти куда следует.

Они видели горы неподалеку и хотели отлежаться в каком-нибудь тенистом каньоне возле проточной воды; я и сам бы не прочь так, но необходимость заставляла продолжать путь.

Индейцы, которые следовали за нами вдоль обрывов Меса-Верде, исчезли. Может, они добрались до такого места, где уже было невозможно ехать вдоль обрыва, а может, у них что-то другое было на уме. Я изо всех сил надеялся, что они не собираются напасть. По такой жаре только драться не хватало.

Дорога впереди немного сужалась, а дальше снова расширялась, к северу и к югу от нее местность была изрезана холмами и оврагами, а впереди лежала река Манкос. Я остановил коня, пропуская гурт мимо себя и ожидая, пока подъедет Пармали.