— Ну, я пошел, ма, — сказал он, поспешно вставая.

Но Анондомойи взяла его за руку.

— Не уходи совсем, Биной. Подожди внизу.

«Зачем это они? — думал Биной, спускаясь вниз по лестнице. — Что произошло, того уж не поправишь, а теперь я скорее умру, чем пойду туда… Огонь возмездия подобен костру, пылающему и после того, как грешник давно испепелен».

Только он хотел войти в кабинет Горы на нижнем этаже, как в противоположном конце коридора появился возвращавшийся со службы Мохим, который на ходу расстегивал на толстом животе пуговицы чапкана.

— А-а, Биной! — воскликнул Мохим, беря его за руку. — Ты-то мне и нужен!

И он повел Биноя в комнату Горы, усадил на стул, сел сам и угостил его паном из металлической коробочки, которую всегда носил при себе.

— Принеси-ка табаку! — грозно крикнул он слуге и затем сразу приступил к делу. — Значит, тот вопрос у нас решен, так что теперь…

Он сразу заметил, что Биной настроен куда более миролюбиво, чем прежде. Собственно, особого энтузиазма он и сейчас не проявил, но уклоняться от объяснения не стал и, когда Мохим заговорил о том, что пора назначить определенный день, ответил:

— Вот вернется Гора, тогда и сговоримся насчет дня.

— Ну, это теперь уже недолго, — довольным тоном сказал Мохим и добавил: — Как насчет того, чтобы закусить, а, Биной? Что-то ты сегодня скверно выглядишь, смотри не захворай.

Биною удалось отвертеться от угощения, и Мохим пошел утолять муки голода к себе. Биной же взял со стола Горы первую попавшуюся книгу, перелистал несколько страниц, затем отбросил ее и принялся шагать из угла в угол, пока не пришел слуга и не сказал, что его зовут наверх.

— Кого зовут? — переспросил Биной.

— Вас, — ответил слуга.

— Они все еще наверху?

— Да.

Биной отправился наверх вслед за слугой с видом студента, идущего на экзамен. В дверях он замешкался, но тут его окликнула Шучорита своим обычным дружеским и ласковым голосом:

— Входите же, Биной-бабу! — И, услышав этот голос, он почувствовал себя так, словно его нежданно-негаданно озолотили.

Вид Биноя поразил девушек. Пережитое потрясение успело сказаться на нем: всегда веселое, смеющееся лицо его вдруг лишилось всех красок, словно цветущее поле после опустошительного набега саранчи. При взгляде на Биноя Лолита почувствовала боль и сострадание, но вместе с тем она не могла скрыть и внутренней радости, охватившей ее.

В другое время Лолите трудно было бы заговорить сразу с Биноем, но сегодня она обратилась к нему, едва он вошел в комнату:

— Нам нужно кое о чем посоветоваться с вами, Биной-бабу.

При этих словах на Биноя нахлынул восторг. Он радостно встрепенулся, и сразу же его угрюмое бледное лицо просветлело.

— Мы с сестрами втроем, — продолжала Лолита, — хотим открыть небольшую женскую школу.

— Господи! — воскликнул с жаром Биной. — Да я сам всю жизнь мечтал о том же!

— Вам придется помочь нам, — сказала Лолита.

— Все, что в моих силах! Скажите только, что мне нужно делать?

— Мы — брахмаисты, поэтому индуисты к нам относятся с недоверием. Вот здесь вам и придется помочь нам.

— Ни о чем не беспокойтесь, — просиял Биной. — Это я устрою.

— Уж это он, несомненно, устроит, — вступила в разговор Анондомойи. — Если нужно перетянуть кого-нибудь на свою сторону, лучше Биноя не найти — перед его красноречием и обаянием никто не устоит.

Лолита продолжала:

— Вам придется помочь нам написать школьный устав, распределить часы занятий, решить, какие предметы преподавать, сколько классов организовать, и вообще во всяких таких вещах.

Хотя все это не составило бы для Биноя никакого труда, он почувствовал себя смущенным: неужели Лолита не догадывается, что Бародашундори запретила ему всякое общение со своими дочерьми и что в «Брахмо Самадже» против них поднялась буря негодования? Перед ним встал мучительный вопрос: не будет ли нечестно с его стороны, если он примет ее предложение, не повредит ли это ей? Вместе с тем разве мог он найти в себе силы отказать Лолите в просьбе помочь ей в добром деле?

В свою очередь, изумлена была и Шучорита. Ей никогда и не снилось, что Лолита может сразу обратиться к Биною с подобной просьбой. Мало у нее и без этого осложнений из-за Биноя? Шучориту пугало, что Лолита, зная обо всем, все же решилась самовольно сделать этот шаг. Она понимала, что в душе Лолиты родился протест. Но хорошо ли с ее стороны продолжать запутывать бедного и без того запутавшегося Биноя? Поэтому она сказала с некоторой тревогой:

— Не мешало бы сначала посоветоваться об этом с отцом. Так что, Биной-бабу, не радуйтесь преждевременно своему назначению на пост инспектора женской школы.