— Нет, спасибо, я сейчас не могу, — ответил Гора, и не успел Койлаш открыть рот, чтобы повторить просьбу, как молодой человек оказался уже в конце переулка.

Гора был твердо убежден, что он родился для того, чтобы выполнить какую-то особенную миссию, предопределенную ему тем, от кого зависели судьбы его родины, и, однажды уверовав в это, он теперь считал, что большинство событий его жизни были не случайны и отнюдь не являлись результатом его личного желания. Поэтому он всегда искал какой-то особый смысл даже в самых незначительных обстоятельствах своей жизни.

Сегодня, когда, повинуясь непреодолимому желанию, он отправился к Шучорите и сначала нашел ее дверь запертой, а затем услышал, что ее нет дома, он решил, что неспроста что-то мешает его надеждам сбыться. Тот, кто руководил его поступками, дал понять, что он недоволен Горой. Очевидно, в этой жизни двери дома Шучориты были перед ним закрыты. Шучорита не для него! Человек, подобный Горе, не имеет права поддаваться своим желаниям, в его жизни нет места личным радостям и горестям. Он индийский брахман, его дело молиться господу за свою великую родину, его долг — самоотречение во имя благополучия Индии. Страстная любовь, привязанности — не его удел.

«Господь наглядно показал мне, что такое любовь, — говорил себе Гора. — Теперь я знаю, что в ней нет ясности и покоя, что она жгучая и терпкая, как вино. Она будоражит душу и порождает иллюзии. Но я — саньяси, в моем сознании ей нет места».

Шучорита, которую столько времени тиранила Хоримохини, за эти несколько дней, проведенных с Анондомойи, почувствовала такое облегчение, какого не испытывала никогда в жизни. Она очень привязалась к Анондомойи, и ей с трудом верилось, что когда-то она не знала эту женщину и была далека от нее. Анондомойи каким-то образом прекрасно понимала все ее мысли и порой без слов приносила ей глубокое успокоение. Никогда прежде Шучорита не произносила так от души слово «мать». И она не упускала случая лишний раз произнести его, хотя бы и без большой надобности.

Когда все приготовления к свадьбе Лолиты были закончены и Шучорита в полном изнеможении свалилась на постель, у нее на уме была только одна мысль — как она теперь расстанется с Анондомойи? Она начала тихонько повторять про себя: «Ма, ма!» И от этого сердце ее так переполнилось, что из глаз брызнули слезы, но тут возле нее появилась Анондомойи. Она откинула кисейный полог от москитов и присела на кровать.

— Ты звала меня? — спросила Анондомойи, погладив Шучориту по голове.

Когда Шучорита поняла, что говорила вслух, она не смогла ответить на вопрос, а только уткнулась лицом в колени Анондомойи и разрыдалась. Анондомойи продолжала молча гладить ее по голове. В эту ночь они спали вместе.

Анондомойи не хотелось возвращаться домой сразу же после свадьбы Биноя.

— Они оба ничего еще не смыслят в житейских делах, — сказала она. — Как же я уйду, не наладив им хоть немного хозяйство?

— Ма, — обратилась к ней Шучорита, — тогда и я останусь с тобой на эти несколько дней.

— Правда, ма! — оживилась Лолита. — Пусть Шучи-диди побудет с нами несколько дней.

Услышав эти слова, Шотиш подбежал к Шучорите, обнял ее и заплясал от радости.

— И я, и я тоже останусь, диди! — кричал он.

— Тебе же нужно учиться, болтунишка, — возразила Шучорита.

— Меня будет учить Биной-бабу.

— Биной-бабу сейчас не сможет заниматься с тобой.

— Почему же не смогу? — донесся голос Биноя из соседней комнаты. — Неужели ты думаешь, что я за сутки умудрился забыть все, что учил когда-то, просиживая за книгами ночи напролет.

— А разрешит ли твоя тетя? — спросила Анондомойи Шучориту.

— Я пошлю ей записку.

— Нет, не стоит, лучше я сама напишу ей.

Анондомойи знала, что, если Шучорита сама выразит желание остаться, Хоримохини непременно обидится, если же попросит ее об этом она, Анондомойи, то весь гнев Хоримохини обрушится на нее, а не на Шучориту.

В письме Анондомойи сообщала, что она должна задержаться на некоторое время у Биноя, чтобы наладить хозяйство молодых, и если Хоримохини согласится, чтобы Шучорита побыла с ней еще несколько дней, то это значительно облегчит ее задачу.

Письмо Анондомойи не только рассердило Хоримохини, но и пробудило в ней подозрения. Она подумала, что теперь, когда ей удалось в корне пресечь посещения Горы, его мать стала всячески стараться заманить Шучориту в силки. Все это представилось ей не чем иным, как сговором между матерью и сыном. Теперь Хоримохини припомнила, как еще в самом начале ей не понравился образ мыслей Анондомойи.

У Хоримохини гора свалилась бы с плеч, если бы ей удалось благополучно пристроить Шучориту в знаменитую семью Раев. Да и сколько можно заставлять Койлаша ждать? Бедняга прокоптил все стены в доме, день и ночь куря свою трубку.