Джон подделал подпись Пожарнова в третий и последний раз, напечатал адреса на всех трех конвертах и вложил в них письма. Затем он убрал три запечатанных конверта в маленький чемодан со сменой белья и туалетными принадлежностями и самодовольно усмехнулся.

Филлипс чувствовал, что везение наконец повернулось к нему лицом, хотя сделать оставалось еще очень много.

Графство Глостершир, Англия

Оливково-зеленый кабриолет «астон-мартин» выпуска шестьдесят шестого года мчался по живописным сельским дорогам Глостершира. Джон опустил верх и вслух подпевал Тому Джонсу, чья песня «В этом нет ничего необычного» относилась к той же эпохе, что и сама машина. Стереосистема оглушительно ревела. Джон полностью расслабился. Он наслаждался погожим солнечным деньком в самом сердце Англии и заставлял классический автомобиль полностью раскрывать свои возможности.

Пролетавшие мимо пастбища, покрытые сочной ровной зеленью, были обнесены невысокими оградами из тщательно уложенного камня. На полях тут и там темнели заросли ежевики, хотя ягодам предстояло созреть еще только через месяц. Когда Джон жил в Англии, он поставил себе за правило не пропускать ни одного из главных событий года. В конце мая он посещал выставку цветов в Челси, затем Уимблдонский турнир, королевские скачки в Эскоте, регату в Хенли и оперный фестиваль в Глайндборне. Однако в настоящий момент все это его мало интересовало.

Филлипс подумал, что много хороших слов можно сказать и о других временах года в Англии. Здешняя зима предлагала всем желающим дружескую обстановку пабов, долгие вечера у гостеприимного камина и снежный покров, до неузнаваемости меняющий местность. Весна знаменовала собой окончание периода сумерек, сгущающихся сразу после обеда, и начало процесса возрождения жизни. Сигнал к нему подавали сверкающие золотом россыпи первых нарциссов, за ними уже спешили сплошные ковры колокольчиков и тюльпанов. Но Джон всегда с нетерпением ждал осень, ту пору, которая, как ему казалось, лучше всего подходила его характеру, холодному и изменчивому. Подобно тому как хамелеон сбрасывает свою кожу, осень расставалась с нежеланным одеянием. Джон чувствовал, что именно осенью ему проще всего сливаться с окружающей обстановкой.

Филлипс проехал через крохотную деревушку Шерстон и через несколько миль оказался перед впечатляющими чугунными коваными воротами. Сбросив скорость, он въехал в ворота и направился по длинной, обсаженной деревьями дорожке к Стэнфорд-Холлу, грандиозной обители семейства графа Коларвона, выстроенной в готическом стиле.

Когда Джон остановился перед крыльцом, из дома выскочил небрежно одетый мужчина примерно одних лет с ним, восторженно размахивающий руками. Джон открыл дверь машины, широко улыбнулся и шагнул навстречу своему старому другу.

— Поразительно, теперь, возмужав, ты смотришься за рулем этой нелепой колымаги не таким уж полным, но все равно идиотом, — произнес мужчина с акцентом, характерным для представителей английского высшего класса. — А я полагал, что ты уже давным-давно продал эту древнюю телегу.

— Я тоже рад тебя видеть, Энди, — ответил Джон и от души рассмеялся. — Или тебя по-прежнему зовут Скоттом?

— Скоттом? — переспросил Энди. — Я что-то не понял.

— Ну как же, Скоттом, не имеющим друзей. [32] Ты ведь не пользовался особой любовью одноклассников ни в Итоне, ни в Кембридже. Неужели ты об этом не догадывался?

— Очень смешно. Какое потрясающее чувство юмора! — улыбнулся Энди. — Прошло столько лет, а ты остался все таким же грубияном.

— В таком случае здесь я найду самое подходящее общество, да, Энди?

— Выбирай выражения! Учти, что я встречаю тебя в качестве хозяина поместья и прошу обращаться ко мне без особой фамильярности, если, конечно, ты не возражаешь.

— Но я возражаю, — рассмеялся Джон. — Слава богу, твой отец по-прежнему жив и здоров. Я даже не могу представить себе, каким невыносимым ты будешь, когда станешь графом и полноправным владельцем этого поместья.

— Одно могу сказать точно. Когда этот день придет, я вряд ли опущусь до того, чтобы болтать с каким-то беспутным австралийцем, так что пользуйся моментом. Да, кстати, редко бывает, чтобы друзья просто звонили и сами напрашивались в гости. Воспитанные люди ждут, когда их пригласят. Итак, долго ли ты собираешься радовать нас своим присутствием?

Джон пожал плечами.

— К сожалению, завтра вечером мне нужно возвращаться в Лондон. Ну а пока что я рад возможности снова оказаться в Стэнфорд-Холле.

Впервые Джон привлек к себе внимание Энди в Кембридже. В отличие от большинства иностранцев, по приезде в Англию изменивших произношение, стиль одежды и даже характер, чтобы полностью ассимилироваться, этот австралиец никогда даже не пытался скрыть свое происхождение. Больше того, он наслаждался образом дикаря из далекой колонии, потому-то его и принял, сначала как диковинку, узкий замкнутый круг молодых аристократов, знакомых друг с другом с детства, в который входил и Энди.