Когда металлический лист, наконец, соскочил, под ним действительно обнаружилось отверстие в полу, достаточно большое, чтобы человеку можно было пролезть. Шагнув вперед, Кокко посветил в дыру, и после короткого колебания другие сделали то же самое, что-то бубня с вялым энтузиазмом. Из мрака ощутимо потянуло гнилью - носы зажали не только мы с Дженис, но через несколько минут смрад стал невыносимым. Провидение явно заранее приучало нас к запаху смерти.

Что бы ни разглядел Кокко внизу, он пожал плечами и сказал:

–  Un bel niente.

–  Он говорит, там ничего нет, - перевел Умберто, нахмурившись.

–  А чего он ожидал?
– бросила Дженис.
– Неонового указателя «Грабители могил, сюда, пожалуйста»?

От ее замечания я съежилась, а увидев вызывающий взгляд, которым сестрица уставилась на Кокко, испугалась, что бандит перепрыгнет дыру и снова схватит Дженис за глотку.

Но отчего-то он не прыгнул. Вместо этого он смотрел на нее странным, расчетливым взглядом, и я вдруг поняла - моя гениальная сестра выделила его с самого начала, сообразив, какую наживку лучше бросить и как надежнее подсечь. Для чего? Потому что он был единственной возможностью выйти оттуда.

–  Dai, dai, - сказал он, жестом показав своим людям прыгать в дыру по одному. Судя по тому, как они напряглись перед прыжком, и по слабым воплям, доносившимся снизу, прыжок получался достаточно опасным и, не исключено, требовал веревки.

Когда пришла наша очередь, Дженис решительно шагнула вперед, видимо, чтобы показать Кокко, что мы не боимся. А когда он протянул руку помочь ей - может быть, впервые за всю свою карьеру, - она плюнула в его ладонь, оттолкнула его и исчезла в дыре. К моему изумлению, он лишь обнажил зубы в улыбке и что-то сказал Умберто, чего я, к счастью, не поняла.

Видя, что Дженис уже машет мне снизу и что лететь предстоит футов восемь-девять, я тоже сиганула в лес поднятых рук, бродивших в воздухе. Когда меня поймали и поставили на пол, один из бандитов, похоже, решил, что теперь у него есть право меня ощупать. Я же тщетно пыталась вывернуться из его лап.

Он со смехом поймал меня за запястья и попытался остальных вовлечь в потеху. Во мне уже росла паника, но в толпу ракетой врезалась Дженис, явившаяся мне на выручку и вставшая между бандитами и мной.

–  Ах, вы повеселиться захотели?
– орала она им с гримасой отвращения на лице.
– Вы этого хотите? А? Тогда, может, со мной тоже позабавитесь?
– Она рванула рубашку на груди с такой яростью, что гангстеры не знали, что и делать. Не отрывая взгляда от ее груди, подпертой лифчиком, они дружно попятились - все, кроме одного, который все это начал. Посмеиваясь, он нагло протянул руку к ее груди, но его остановил раздирающий барабанные перепонки грохот автоматной очереди, заставивший всех подскочить от испуга и растерянности.

Несколько секунд спустя пролился густой колючий дождь из осыпавшегося песчаника, и все повалились на пол. Приложившись затылком, чувствуя, как в ноздри и рот набилась густая пыль и какой-то прах, я сразу вспомнила, как задыхалась от слезоточивого газа в Риме, думая, что умру. Несколько минут я кашляла так, что меня едва не вырвало, инея одна. Всех вокруг меня можно было сбросить со счетов, включая Дженис. Единственным утешением стало то, что пол пещеры оказался вовсе не жестким, а странно упругим; будь здесь голая скала, я, скорее всего, потеряла бы сознание.

Вглядываясь через пелену пыли, я увидела стоящего над нами Кокко с автоматом руке, который проверял, не хочет ли кто-нибудь еще повеселиться. Оказалось, никто. Похоже, от звука выстрелов завибрировали своды, и обвалилась часть потолка. Бандиты были слишком заняты вытряхиванием щебня из волос и пыли из одежды, чтобы испытывать решимость главаря.

Удовлетворенный эффектом, Кокко направил на Дженис два пальца и сказал не допускающим возражений тоном:

–  La stronza e mia!

Не зная, что такое stronza, я, тем не менее, сразу вникла в общий смысл: никто не имеет права насиловать мою сестру, кроме него.

Поднявшись на ноги, я заметила, что меня трясет. Дженис подошла ко мне и обняла за шею, я ощутила, что она тоже дрожит.

–  Сумасшедшая, - сказала я, крепко стиснув ее в объятиях.
– Это тебе не обычные слюнтяи, которыми ты привыкла вертеть. К преступникам не прилагается руководство по эксплуатации!

Дженис фыркнула:

–  У каждого мужика есть своя инструкция. Мне только время нужно. Маленький Кокос выведет нас отсюда первым классом.

–  Я в этом не уверена, - пробормотала я, глядя, как в пещеру спускают перепуганного брата Лоренцо.
– По-моему, наша жизнь для них ничего не стоит.