Дальше шел опоясывающий город глубокий ров, за которым начинались поля с кое-где видными крестьянскими домами. Утро было хмурым, но без тумана, так что расположившееся на невысоком холме меньше чем в миле на северо-восток войско просматривалось хорошо. Детали на таком расстоянии мальчики разглядеть не могли. Только массу людей и коней, перемежающихся яркими флагами и блеском стали.

— Сколько их? — прошептал самый младший, в красной войлочной шапке.

Один из его товарищей вгляделся, как будто пытаясь сосчитать. В неподвижном воздухе можно было расслышать неясные звуки — крики воинов, ржание и хрипы коней, собачий лай, звон металла.

— Сто тысяч, — объявил наконец мальчик.

Самый младший в изумлении раскрыл рот, но его брат, старший в компании, толкнул того, кто объявил.

— Дурак. У них не больше десяти.

— Десять тысяч? — прошептал самый младший, успокаиваясь.

— Да они даже близко к городу не подойдут, не бойся, — весело сказал брат, натягивая красную шапку ему на глаза. — Наши лучники их перебьют. — Он выкопал из земли камень и, встав на цыпочки, швырнул через частокол в сторону неприятеля. — Вот вам, английские собаки! — Камень перелетел через ров и упал в кустарнике.

Другие два мальчика заулыбались. Им нравилось, как защитники города выкрикивали в сторону английского войска разные обидные слова. Они присоединили свои голоса к старшему.

— Английские собаки! Английские собаки! Идите к нам, мы отрежем вам хвосты!

Младший мальчик смотрел на них, расширив глаза. Они улыбались, но он видел их страх. Неожиданно столб, за который уцепился его брат, сломался. Мальчик упал бы, если бы не ухватился за приятелей. В его руке остался весь гнилой обломок.

— Эй, вы там!

Дети повернулись. Внизу стояли городские стражники из войска Уильяма Дугласа.

— Ну-ка слезайте! — крикнул один.

Мальчики быстро соскользнули с насыпи на слякотную улицу.

— Идите домой к своим матерям, — проворчал другой, давая подзатыльник старшему.

На подступах к Берику-апон-Туид, Шотландия 30 марта 1296 года от Р.Х.

Король Эдуард хмуро созерцал земляной вал вокруг города. Тупая ноющая боль в голове не проходила. Он был простужен уже несколько дней и проклинал такой пагубный для него пронизывающий северный ветер. Текло из носа. Эдуард болел редко, и это состояние его раздражало. Сзади раздался стук копыт. К нему подскакал Энтони Бек, епископ графства Дарем. Когда он спешивался, фиолетовая сутана с его богатырского плеча чуть сползла, открыв великолепную кольчугу и меч.

— Корабли стоят в устье, милорд. Ждут вашего сигнала.

Эдуард окинул епископа взглядом. Этот служитель церкви был настоящим воином. Его вотчиной являлась Земля святого Куберта, [7] северный форпост Англии, и он привел оттуда войско, которым умело командовал. Шесть лет назад, когда английский принц должен был жениться на Марии Норвежской, Эдуард назначил епископа лордом-наместником Шотландии, и в этой кампании Бек стал его правой рукой.

Эдуард снова принялся вглядываться в лабиринт улочек позади частокола. За сгрудившимися вокруг приземистых каменных церквей безыскусными деревянными строениями виднелось сливающееся с пепельным небом Северное море, похожее на тусклый серебряный поднос. Трудно было представить, что скромный, незаметный городок в устье медлительного Туида и есть самый богатый город Шотландии с двенадцатью тысячами жителей и большой общиной иноземных купцов, в основном из Нижних Земель, [8] которые вывозили во Фландрию и Германию кожи и шерсть, а взамен привозили красный фламандский кирпич.

— Горожане постоянно выкрикивают оскорбления, — проворчал Бек. — Эти люди понятия не имеют о рыцарском благородстве.

— Мы его им покажем, — ответил Эдуард. — Начнем оттуда. — Он сделал жест рукой в перчатке.

Бек вгляделся.

— Да, там насыпь ниже.

Эдуард кивнул.

— Лазутчики донесли, что там есть перемычка через ров. Видимо, чтобы водить на пастбище скот. И вот там мы и войдем. — Натянув поводья, король развернул своего коня по кличке Байард. Массивную голову мерина закрывали доспехи. — Поехали. Пора перед битвой посвятить юношей в рыцари.

Сопровождаемые доносящимися из города негромкими выкриками, они поскакали по широкому склону туда, где было построено английское войско.

Большую часть конницы и пеших воинов, повинуясь феодальному закону, привели две сотни вассалов Эдуарда. В это войско численностью больше восьми тысяч входили еще уэльские лучники и тамплиеры Брайана ле Джея. Три дня назад, после Пасхи, на Уорк напали шотландцы, а местный правитель, английский лорд, перешел на их сторону. Потому-то войско выдвинулось к Берику чуть позже, чем планировал Эдуард. Первая кровь в войне пролилась там. И тогда уже взбешенный Эдуард форсировал Туид у деревни Колдстрим. Большой берикский мост два года назад смыло наводнением, и деревня являлась самым близким местом, где можно было пересечь реку. За английским войском по морю следовали больше сорока галер, притаившихся теперь в устье Туида недалеко от города.

Прошлой ночью прибыли гонцы с вестью, что шотландское войско направляется в Карлайл. Это происходило далеко отсюда на юго-запад, и Эдуард посылать туда никого не стал. Карлайл — хорошо укрепленная крепость под командой одного из самых преданных ему шотландских вассалов, Брюса Аннандейла. Король решил, что Брюс удержит город, к тому же шотландцы оставляли свободным путь на Эдинбург. Берик был единственным препятствием, и чем скорее он будет сокрушен, тем ближе станет победа. Эдуард ненавидел холодный север и с досадой думал, что, останься жива внучка Александра III, ничего бы этого не потребовалось.