— Сир… — заговорил Ногаре.

— Придержите язык, министр, — оборвал его Флоте, — когда говорит наш король.

— И отправляйтесь туда сами, первый министр, — продолжил Филипп, не обращая внимания на прозвучавший обмен любезностями. — Будете там моим наместником.

— Повинуюсь вашей воле, сир, — ответил Пьер Флоте с поклоном.

— Простолюдинам понравилось убивать безоружных воинов, — пробормотал Филипп. — Посмотрим, как они справятся с французской конницей. Дадим им отведать наших лилий.

Городские кварталы, Париж 4 июня 1302 года от Р.Х.

Роуз сдернула с головы чепец и откинула голову. Над всеми запахами рынка в липком воздухе доминировали навозная вонь и ароматы пищи. Сочетание, вызывавшее у нее приступы тошноты. Не обращая внимания на внимательные взгляды проходивших мимо мужчин, она двигалась дальше, обмахиваясь чепцом.

— Покрой голову!

Роуз повернулась и встретила взгляд Маргариты, самой старшей по возрасту камеристки.

— Тут так душно.

— Камеристке королевы не пристало так себя вести.

Роуз натянула чепец, оставив несколько выбившихся прядей.

Маргарита повернулась к Бланш, миниатюрной темноволосой девушке, шедшей рядом.

— Я всегда говорила: золото из соломы не сделаешь.

Бланш прикрыла рукой рот, стараясь скрыть смешок. Маргарита взяла ее под руку.

— Пошли купим для принца Людовика имбирных пряников. Он будет рад, а значит, довольна и мадам.

Они прибавили шагу, оставив Роуз позади.

У цветочных рядов к ним подбежали двое маленьких оборванцев с протянутыми руками. Маргарита отмахнулась, и они кинулись к Роуз.

— Подайте монетку, — прогнусавил один. — Подайте монетку.

Роуз знала, что многих детей заставляют попрошайничать родители. Приблизившемуся к ней мальчику на вид было не больше восьми. На месте двух пальцев у него торчали короткие обрубки.

— У меня нет денег. — Роуз вытянула руки, показывая, что там ничего нет. Рукава задрались, и стали видны шрамы от ожогов.

— Сама уродина. — Мальчик презрительно усмехнулся и побежал прочь.

Роуз пошатнулась как от удара. Затем опустила рукава и поспешила дальше. Слова маленького нищего ее обидели настолько, что на глаза навернулись слезы. На рынке царило многолюдие, камеристки скрылись из виду.

Неожиданно путь ей преградил тамплиер. Это был Робер де Пари. Они не виделись больше года.

— Роуз, рад тебя видеть. — Он приветливо улыбнулся.

Она с трудом выдавила улыбку.

— Но я…

— Давай отойдем, поговорим. Ненадолго.

Он быстро увлек ее в тихий переулок.

— Как ты узнал, что я… — Роуз замолкла. — Это ведь он сказал тебе, что я буду на рынке, верно? Он тебя послал. — Она яростно замотала головой. — Я не хочу ничего о нем слышать.

— Он только хочет объяснить, почему так все получилось. — Роуз двинулась прочь, но Робер поймал ее руку. — Он твой отец, Роуз, и заслуживает, чтобы его выслушали.

Она вырвала руку.

— Он не мой отец, и я ему ничего не должна! Мой отец Гарин. — Роуз посмотрела в ошеломленные глаза рыцаря. — Гарин де Лион. Моя мать с ним… — Роуз замолкла, ее глаза наполнились слезами.

Робер схватил ее за плечи.

— Ты уверена? Неужели Элвин?.. Она что, сказала это тебе?

— В тот день, когда случился пожар, я слышала, как моя мать ругалась с Гарином. И она призналась, что не знает… — Роуз встретилась глазами с Робером. — Не знает, кто из них мой отец.

— Но это не обязательно должен быть Гарин, — проговорил Робер.

— Ты прав. — Она горько усмехнулась. — Я говорю так со зла. Ведь у меня все равно нет отца. Я сирота. Мать погибла, а человек, которого я считала отцом, меня бросил. Понимаешь, бросил. — Роуз спрятала лицо в ладони и разразилась плачем.

Робер притянул ее к себе и начал гладить спину и плечи, пока всхлипывания не затихли.

Она закрыла глаза, чувствуя крепкие руки Робера. От его мантии пахло соломой и дымом. Робер пошевелился, как будто намереваясь ее отпустить, но Роуз ухватила его за накидку. Он говорил ей об отце, о том, как Уилл ее любит, как переживает, как отчаялся получить ее прощение. Роуз зажмурилась сильнее, стараясь не слышать никаких слов, полностью отдавшись непередаваемому ощущению, когда тебя обнимают крепкие мужские руки. Такого восхитительного чувства она не испытывала никогда. Не открывая глаз, Роуз медленно двинула ладони вверх по его спине, чувствуя, как напряглись под мантией мускулы. Затем скользнула пальцами по шее. Робер замолк. Она чувствовала, как колотится его сердце. А когда кончики ее пальцев погладили шею, он весь содрогнулся. Поднявшись на цыпочки, Роуз прижалась губами к его губам, чувствуя тепло его дыхания, покалывание бороды, а затем на мгновение он раскрыл губы и она ощутила его горячий язык. Ее тело исступленно затрепетало.