Королевский дворец, Париж 20 ноября 1303 года от Р.Х.

— Нам не следовало связываться с Колонна.

— Теперь я это вижу, — ответил Ногаре, следя за лицом короля.

Они шли по саду, где слуги сгребали в кучи опавшие листья и жгли костры. Пахло морозной свежестью и дымом. В небе холодно сияла полярная звезда.

Министр пожал плечами:

— Но в конце концов, сир, все прошло как мы задумали. Бонифаций, обвиненный в ереси, не перенес позора. Так думают все. Его тело доставлено в Рим. Нас поддержали многие кардиналы Священной коллегии. Папой избрали Никколо Боккассино.

— Я бы предпочел сам выбрать кандидата, — обронил Филипп, направляясь по лужайке к клеткам с птицами.

— К сожалению, это не удалось. В Священной коллегии хотели быстро заменить Бонифация. Я просто не успел бы приехать к вам за советом.

— А мы можем быть уверенными в покладистости нового папы? — Филипп остановился и повернулся к министру. — Ногаре, не хочу больше конфликтовать с Римом. Пусть все станет на свои места. — Он двинулся дальше. — Я хочу поскорее обо всем забыть. — Он помолчал, сложив руки, как будто собрался молиться. — Хотя действовал во благо христианства.

— Бенедикт Одиннадцатый, — так он себя назвал — человек очень хворый. Наши союзники в Священной коллегии решили, что с ним легче будет сговориться. И он уже отменил много установлений Бонифация относительно Франции.

— Но отказался отменить анафему Скьяре Колонна.

Ногаре поморщился.

— К сожалению, кардинал Боккассино находился тогда в Ананьи, а потому считает, что бунт горожан спровоцировали я и Колонна. Но, думаю, со временем он смягчится.

— А Кемпбелл? — спросил Филипп, наклоняя голову, собираясь войти через сводчатый проход во двор. — Как вел себя он?

Они двинулись вдоль клеток. Большинство насестов были пустые, птицы находились внутри. Вдали, у дома, где жил сокольничий Генри, мерцали факелы.

— Он делал что положено, — ответил Ногаре, — но я все равно ему не доверяю.

— Тамплиеры?

— Мы явились арестовать папу и застали его в окружении рыцарей. Вряд ли это случайность.

— Если Бонифаций что-то подозревал, то у кого еще он стал бы просить защиты? Только у тамплиеров или госпитальеров. У вас есть доказательства причастности Кемпбелла к их прибытию? Есть основания его подозревать?

— Нет, — признался Ногаре.

— Он исполнял все приказы? Сражался вместе с вами против рыцарей?

— Сир, я не ведаю, какую пользу вы намерены извлечь, используя его против Темпла, но зачем рисковать? В чем тут необходимость? Я бы посоветовал вам отослать его обратно в Шотландию вместе с дочерью. Девушка безумно влюблена в вас, и, как говорят, уже довольно давно. Перед отъездом в Италию я разговаривал с королевой. Она обеспокоена и…

— Отвечайте на мой вопрос.

— Да, — неохотно произнес Ногаре. — Он сражался вместе с нами, но это не… — Министр замолк. Им навстречу вышел главный королевский сокольничий Генри.

— Я желаю говорить с Кемпбеллом, — сказал Филипп. — Приведите его.

— Сейчас?

— Да, сейчас, Ногаре. — Филипп повернулся и весело воскликнул: — Сэр Генри! Мейден еще бодрствует?

— Да, сир. Желаете ее покормить?

— Конечно. — Филипп показал матерчатую сумку. — Я велел дворцовым поварам отложить для нее мяса.

Король последовал за сокольничим к клетке Мейден, а Ногаре пришлось отправляться выполнять его волю.

Уилл стоял у двери опочивальни, не решаясь постучать. Он поднял руку, но, увидев в коридоре слуг, опустил. Подождал, пока они скроются из виду, затем снова поднял. И опять не решился. Наконец, разозленный своими колебаниями, он собрался постучать, но его окликнул резкий голос. Оглянувшись, Уилл увидел в конце коридора Гийома де Ногаре.

— Король желает вас видеть.

Бросив взгляд на дверь Роуз, Уилл направился к министру. Они прибыли в Париж сегодня днем, и он ожидал вызова короля для беседы, но что-то в тоне Ногаре и в выражении его лица говорило ему, что это не просто вызов.

Они прошли по двору в королевский сад, мимо костров, чье пламя ветер вздымал высоко в темноту. Филипп стоял у соколиных клеток. Восседавшая на его рукавице Мейден разрывала клювом куриную ножку.

Уилл поклонился.

Филипп не замечал его какое-то время, наблюдая за трапезой соколихи. Ногаре остановился рядом. Уилл мог чувствовать исходящее от него напряжение.