— Как тебя зовут?

Ллойд попытался ответить, но из его груди вырвался лишь глухой стон.

— Итак, твое имя, солдат?

— Ллойд Хенрейд. — Он попытался подумать, что же сказать еще, но его разум представлял теперь первозданный хаос. Он испугался, когда адвокат сказал, что его могут посадить на электрический стул, но и тогда он не был напуган вот так. За всю свою жизнь он не боялся вот так. — Это все Лентяй придумал! — наконец воскликнул он. — Это Лентяй должен находиться здесь, а не я!

— Посмотри на меня, Ллойд.

— Нет, — прошептал Ллойд. Глаза его бешено вращались.

— А почему нет?

— Потому что…

— Продолжай.

— Потому что, я думаю, вас не существует на самом деле, — прошептал Ллойд. — А если вы реальны… мистер, если вы существуете на самом деле, значит, вы — дьявол.

— Посмотри на меня, Ллойд.

Ллойд беспомощно поднял глаза на это темное, румяное, усмехающееся лицо, взирающее на него сквозь решетку. Правая рука этого человека держала что-то рядом с правым глазом. От одного взгляда на этот предмет Ллойда бросило сначала в холод, потом в жар. Предмет напоминал черный камень, настолько темный, что казался куском смолы. В центре камня была красная прожилка, и Ллойду это показалось ужасным глазом, окровавленным, полуоткрытым, всматривающимся в него. Затем Флегг слегка повернул камень в своих пальцах, и красная прожилка в темном камне приобрела очертания… ключа. Флегг поворачивал камень. И прожилка превращалась то в глаз, то в ключ.

Глаз. Ключ.

Флегг пропел:

— Она принесла мне кофе… она принесла мне чай… она принесла мне… все на свете… все, кроме ключа. Ведь так, Ллойд?

— Так, — сипло ответил Ллойд. Он не мог оторвать взгляда от темного камня. Флегг ловко перебирал его пальцами, как фокусник, проделывающий трюк.

— Вот теперь ты стал человеком, осознающим истинную цену ключа, — произнес мужчина. Темный камень исчез в его кулаке и неожиданно появился снова, но уже в другой руке — Я уверен, что ты именно такой человек. Потому что ключ открывает двери. А есть ли что-нибудь более важное, чем открывание дверей, Ллойд?

— Мистер… Я ужасно голоден…

— Конечно, — ответил темноликий мужчина. Его лицо приобрело сосредоточенное, завораживающее выражение, но выглядело это весьма гротескно. — Боже мой, да разве крыса может заменить настоящую еду? А известно ли тебе, что я ел на завтрак? Я съел отличный, огромный сэндвич — венский батон с ростбифом, зеленым луком и несметным количеством приправ. Здорово звучит?

Ллойд кивнул головой, на его горящие глаза навернулись слезы.

— Затем домашние булочки и горячий шоколад со сливками, а на десерт… святые угодники, я же мучаю тебя, не так ли? Вот оно, мое плохое воспитание. Извини. Сначала я выпущу тебя отсюда, а затем мы поищем что-нибудь съестное, хорошо?

Ллойд настолько окаменел, что даже не смог кивнуть. Он решил, что человек с ключом действительно дьявол, более того, он мираж, и этот мираж будет стоять перед его камерой, пока Ллойд не упадет замертво, он со счастливой улыбкой будет рассуждать о Боге и святых угодниках, приправах и прочих лакомствах, вертя в руках этот странный темный камень. Однако теперь сочувствие на лице этого мужчины казалось достаточно реальным, и в звуке его голоса сквозило искреннее осуждение себя. Черный камень снова исчез в его стальном кулаке. А когда кулак разжался, то перед удивленным взором Ллойда предстал плоский серебряный ключ, лежащий на ладони незнакомца.

— Мой Бог! — прохрипел Ллойд.

— Понравилось? — удовлетворенно спросил темноликий. — Я обучился этому трюку в Секакьюсе, штат Нью-Джерси, Ллойд. Секакьюс — это родина самых огромных в мире свиноферм.

Он склонился и вставил ключ в замок двери камеры Ллойда И это было странно, потому что, насколько ему подсказывала память (которая, правда, в настоящий момент не слишком хорошо служила Ллойду), в этих камерах вовсе не было замочных скважин, потому что все двери открывались и закрывались автоматически. Но он не сомневался ни на секунду, что серебряный ключ справится со своей задачей. Когда ключ встал на место, Флегг отступил и, улыбаясь, взглянул на Ллойда, и того снова охватило отчаяние. Это был всего лишь трюк.

— Я не представился. Моя фамилия Флегг, с двумя «г». Рад познакомиться.

— Взаимно, — прохрипел Ллойд.

— И мне кажется, что, прежде чем я открою эту камеру и мы отправимся обедать, нам необходимо прийти к некоему взаимопониманию, Ллойд.

— Конечно, — ответил Ллойд и снова заплакал.

— Я хочу сделать тебя своей правой рукой, Ллойд. Ты станешь для меня кем-то вроде святого Петра. Когда я открою эту дверь, то отдам ключи от королевства прямо в твои руки. Это большая честь, не так ли?

— Да, — снова пугаясь, прошептал Ллойд. Теперь было абсолютно темно. Флегг был всего лишь темной тенью, но глаза его были по-прежнему отлично видны. Казалось, они светятся в темноте, как глаза рыси, один фосфоресцирующий огонек слева, другой — справа, Ллойд ощутил, как его охватывает панический ужас, но еще что-то другое поднималось в нем: нечто вроде религиозного экстаза. Удовольствие. Удовольствие быть избранным. Чувство, что ему удалось победить… в чем-то.

— Тебе ведь хотелось бы свести счеты с людьми, бросившими тебя здесь, ведь так?