Ларри увидел, как она покраснела, и подумал, что знает, почему именно. Он начал всовывать резиновый шланг в отверстие в цементе и неожиданно понял, что то, что он делает, может быть интерпретировано как символическая (и довольно-таки грубая) пантомима. Он резко взглянул на нее. Надин быстро отвернулась, но он все же успел заметать, как внимательно она наблюдала за ним, и то, как пылают ее щеки.

Вдруг ужасный страх вспыхнул в его груди, и он крикнул:

— Ради Бога, Надин, смотри вперед! — Она сконцентрировала все внимание на ручном управлении, не замечая, куда едет, а «хонда» ехала прямо на сосну со скоростью пять миль в час.

Она подняла взгляд, и Ларри услышал — ее голос произнес: «Ой!» Затем она повернула руль, очень резко, и упала с мотоцикла. «Хонда» заглохла. Он подбежал к ней, сердце выпрыгивало у него из груди.

— С тобой все в порядке? Надин? Как ты…

Пошатываясь, она поднялась, разглядывая царапины на руках.

— Да, я в порядке. Как это глупо не смотреть на дорогу. Я сломала мотоцикл?

— Да черт с ним, с этим мотоциклом, дай-ка я осмотрю твои руки!

Она протянула ладони, Ларри вытащил из кармана бутылочку с антисептиком и протер ранки.

— Ты дрожишь, — заметила она виновато.

— Не обращай внимания, — ответил Ларри резче, чем ему хотелось бы. — Послушай, может быть, нам лучше ехать на велосипедах. Видишь, как это опасно…

— Точно так же, как и жить, — спокойно ответила она. — К тому же я думаю, что на первых порах Джо может ехать с тобой.

— Он не захочет…

— Думаю, захочет, — глядя ему в лицо, возразила Надин. — Точно так же, как и ты.

— Ладно, на сегодня хватит. Уже почти ничего не видно.

— Еще разок. Я где-то читала, что, если лошадь сбросит седока, ее нужно сразу же оседлать снова.

Мимо пробежал Джо, неся в шлеме ягоды ежевики. Позади магазина он разыскал заросли дикой ежевики и собирал ягоды, пока Надин обучалась езде.

— Ну хорошо, — сдаваясь, произнес Ларри. — Но только, пожалуйста, смотри куда едешь.

— Да, сэр. Хорошо, сэр, — Она отсалютовала, а затем улыбнулась ему. У нее была красивая, медленно расцветающая улыбка, освещавшая все ее лицо. Ларри улыбнулся в ответ — а что еще ему оставалось делать? Когда Надин улыбалась, даже Джо улыбался в ответ.

На этот раз она дважды объехала площадку, затем повернула на шоссе, слишком резко вильнув, снова заставляя сердце Ларри подпрыгнуть в груди. Но потом быстро опустила ногу вниз, как учил ее Ларри, и поехала дальше, скрываясь из вида. Он увидел только, как Надин аккуратно переключила сцепление на вторую скорость, и услышал, как она перешла на третью, когда скрылась за холмом. Затем звук мотора перешел в гул, а еще через мгновение растворился в тишине. Ларри стоял в сгущающихся сумерках, отчаянно отгоняя комаров.

Снова мимо промчался Джо, рот его посинел от ежевики.

— Пожал-ста, — сказал он и улыбнулся. Ларри удалось вымученно улыбнуться в ответ. Если Надин скоро не возвратится назад, он поедет за ней. Картины того, как он находит ее лежащей в канаве с переломанной шеей, пронеслись в его голове.

Он уже направлялся ко второму мотоциклу, дискутируя сам с собой — брать Джо или нет, когда до него донесся отдаленный гул, переросший в рев мотора «хонды». Ларри расслабился… немного. С мрачным отчаянием он понял, что никогда не сможет расслабиться полностью, пока Надин будет ездить на этой штуковине.

Она появилась наконец, теперь уже с включенной передней фарой, и подъехала к нему.

— Здорово, да? — выдохнула Надин.

— Я уже собирался ехать за тобой. Я подумал, не дай Бог с тобой что-то случилось.

— Так и было. — Она увидела, как Ларри моментально напрягся, и улыбнулась: — Я ехала очень медленно и забыла выжать сцепление, поэтому мотоцикл остановился.

— Может, хватит на сегодня, да?

— Да, — ответила она. — У меня болит копчик.

В ту ночь Ларри лежал в своем спальном мешке, размышляя, придет ли Надин к нему, когда Джо заснет, или ему лучше пойти к ней. Ларри хотел ее, и судя по тому, как Надин смотрела на абсурдную маленькую пантомиму с резиновым шлангом, она тоже хотела его. Но он заснул.

Ему снилось, что он заблудился посреди кукурузного поля. Откуда-то доносились звуки гитары. Джо играл на гитаре. Если он найдет Джо, то с ним все будет хорошо. Поэтому он пошел на звук, переходя с одного рядка на другой, и вышел, наконец, на небольшую площадку. Там стоял небольшой домик, скорее даже лачуга. И это не Джо играл на гитаре, да и как он мог играть? Джо держал его за левую руку, а Надин за правую. Они были с ним. На гитаре играла очень старая женщина, какой-то духовный гимн, вызвавший у Джо улыбку. Старая негритянка сидела на крылечке, и Ларри показалось, что это самая древняя старуха, когда-либо встреченная им в жизни. Но было в ней нечто такое, от чего ему стало хорошо… так хорошо ему было однажды с матерью, когда он был еще совсем маленьким, а она неожиданно обняла его и сказала: «А вот самый лучший в мире мальчик, вот самый лучший мальчик Элис Андервуд».