— Сколько людей в городе болеют этим, Ник?

«Точно не знаю, — написал Ник. — Но это довольно серьезно».

— Ты видел доктора?

«Только утром».

— Эм измучает себя, если не будет осторожным, — заметила она — Он будет осторожным, ведь так, Ник? Он ведь не станет изнурять себя?

Ник кивнул и попытался улыбнуться.

— А как там заключенные Джона? За ними приехала полиция?

«Нет, — написал Ник. — Хоган очень болен. Я делаю все возможное. Остальные просят меня выпустить их, пока Хоган не заразил всех».

— Не выпускай их! — взволнованно сказала она — Надеюсь, ты не сделаешь этого.

«Нет, — написал Ник. — Вам следует лечь в постель. Вам необходим отдых».

Джейн улыбнулась в ответ, а когда повернула голову, Ник заметил в уголках ее рта темные пятна крови и с болью и тревогой подумал о том, что вряд ли она выпутается.

— Да. Я проспала часов двенадцать подряд. Но это как-то неправильно спать, когда Джон умер… знаешь, я не могу поверить в это — Ник взял ее руку и сжал. Она слабо улыбнулась в ответ. — Возможно, со временем у меня появится то, ради чего стоит продолжать жить. Ник, ты уже отнес ужин задержанным?

Ник покачал головой.

— Ты должен это сделать. Почему бы тебе не взять машину Джона?

«Я не умею водить, — написал Ник, — но спасибо за предложение. Я схожу в кафе. Это недалеко. А утром я навещу вас, если вы не против».

— Да, — сказала она — Хорошо.

Он уже подходил к двери, когда почувствовал неуверенное касание ее пальцев на своей руке.

— Джон… — сказала она, потом замолчала и лишь усилием воли заставила себя продолжать. — Надеюсь, они… отвезли его на кладбище Кертис. Там покоятся все наши родственники. Как ты думаешь, они похоронили его там?

Ник кивнул. Слезы покатились по щекам Джейн, и она снова разрыдалась.

В тот вечер, уйдя от нее, он отправился прямо в кафе. На окне висела табличка "ЗАКРЫТО". Он обошел здание со всех сторон, но все двери были закрыты и внутри сплошная темнота. Никто не откликнулся на его стук. Ник подумал, что при сложившихся обстоятельствах он просто вынужден пойти на взлом и проникнуть внутрь; в коробочке, принадлежавшей шерифу Бейкеру, было достаточно денег, чтобы оплатить любые повреждения.

Он разбил стекло и забрался внутрь. Пустой зал пугал даже при включенном свете, автомат-проигрыватель мертво блестел, никто не играл в пинг-понг или видеоигры, столики были пусты, гриль зачехлен. Ник прошел в кухню, поджарил несколько гамбургеров на газовой плите и сложил их в пакет. К этому он добавил бутылку молока и половину яблочного пирога, стоявшего под пластиковым колпаком на прилавке. Затем отправился в участок, оставив на прилавке записку, объясняющую, кто и зачем здесь похозяйничал.

Винс Хоган был мертв. Он лежал на полу своей камеры среди лужиц тающего льда и вороха влажных полотенец. Умирая, он вцепился рукой себе в шею, будто боролся с невидимым удушьем. Кончики его пальцев были в крови. Над ним с жужжанием носились мухи. Шея его была черной и раздутой, будто шина велосипеда, которую невнимательный мальчишка перекачал так, что она вот-вот взорвется.

— Теперь-то ты нас выпустишь? — спросил Майк Чайлдресс — Он мертв, ты, трахнутый придурок, теперь ты доволен? Наслаждаешься победой? У него то-же самое, — Он показал на Билли Уорнера.

Билли выглядел испуганным. На шее и щеках горели чахоточные красные пятна; рукав сорочки, которым он вытирал нос, был влажным и покрыт слизью.

— Это вранье! — истерично выкрикнул он. — Вранье, вранье, вранье! Это вра… — Внезапно он начал чихать, разбрызгивая слюну вперемешку со слизью.

— Видишь? — требовательно спросил Майк — А? Ты доволен, проклятый болван? Выпусти меня! Ты можешь оставить его, если хочешь, но выпусти меня. Это убийство, вот что это такое, хладнокровное убийство!

Ник покачал головой, и Майк стал барабанить в дверь. Он кидался на решетчатую дверь своей камеры, царапая лицо, обдирая в кровь ладони, а потом стал биться лбом о решетку, глядя на Ника выпученными глазами. Ник подождал, пока Майк выдохнется, а потом протолкнул еду через щель под дверью ручкой щетки. Билли Уорнер тупо посмотрел на него, а затем начал есть.

Майк швырнул стакан с молоком в решетчатую дверь. Стакан разбился, разбрызгивая молоко. Майк растер оба бургера о стену камеры, один из них прилип к пятну от соуса из горчицы и кетчупа, напоминая картину Джека Поллока. Он растоптал ногами кусок яблочного пирога, подпрыгивая на нем. Белая пластиковая тарелка лопнула.

— Я объявляю голодовку! — заорал Майк. — Голодовку! Я ничего не хочу есть! Скорее ты съешь мой член, чем я съем что-нибудь, принесенное тобой, ты, чертов глухонемой ублюдок! Ты…

Ник отвернулся, и сразу наступила тишина. Затем он вернулся в кабинет шерифа, не зная, что предпринять. Он был испуган. Если бы он умел водить машину, то сам отвез бы их в Камден. Но он не умел ездить. К тому же нужно было позаботиться о Винсе. Ник не мог допустить, чтобы тело лежало на полу, привлекая полчища мух.