Джейни смотрит матери прямо в глаза, и Доротея, не выдержав, отводит взгляд.

— Не скажу, что горжусь этим, но я говорю правду. — Губы у нее дергаются.

Джейни кивает.

— Ладно.

Она поворачивается на звук — к дому подъезжает машина Кейбела.

— Мы сейчас выйдем, — кричит она ему.

— Можете не спешить, дамы, — отвечает Кейбел. — Я приехал немного раньше.

Доротея двумя глотками выпивает остатки водки, морщится. Тяжело вздыхает. Берет с прикроватного столика бутылку, шарит в сумочке, достает фляжку. Наполняет ее водкой, пролив немного на пол, закручивает колпачок.

Джейни молчит.

Доротея закрывает сумочку и поворачивается к Джейни. Та помогает ей обуться.

— Готова? — спрашивает Джейни. — Иди, я за тобой.

Доротея кивает. И нетвердой походкой выходит в коридор.

_____

Кейбел с улыбкой встречает их на улице. В темно-сером костюме он выглядит непривычно, а потому забавно. Волосы его аккуратно причесаны, еще влажные кончики чуть закручиваются над воротником.

— Я искренне соболезную вашей утрате, госпожа Ханнаган, — говорит он.

И предлагает ей руку.

Доротея на миг теряется, но быстро приходит в себя и принимает предложенную руку. Молодой человек ведет ее к машине.

— Спасибо, — говорит она с пробудившимся достоинством.

_____

10.49

На кладбище они приезжают заранее. Место захоронения узнать легко — могила уже вырыта, рядом стоит сосновый гроб, вокруг кладбищенские рабочие и раввин. Еще несколько человек молча ждут в сторонке. Кейбел останавливает машину на обочине узкой дорожки.

Джейни выходит первой и помогает выйти сидящей на переднем сиденье матери. Все втроем они направляются к раввину.

— Доброе утро, — приветствует он их. — Я ребе Гринбаум.

Он протягивает руку.

Джейни пожимает ее.

— Я Джейни Ханнаган. Это моя мама, Доротея Ханнаган, и мой друг, Кейбел Страмхеллер. Я дочь усопшего.

Она гордится тем, что произнесла эту фразу без запинки, хотя, конечно, мысленно ее не раз отрепетировала.

— Спасибо, что помогаете нам. Мы... среди нас нет евреев. Ну, то есть настоящих... Наверное.

Она краснеет.

Раввин тепло улыбается, и становится ясно, что слова Джейни его не задели. Он поворачивается, и они все вместе идут к могиле. Ребе Гринбаум посвящает их в детали церемонии и вручает каждому карточку с текстом двадцать третьего псалма.

Доротея смотрит на отпечатанный текст, потом переводит взгляд на гроб. Губы ее беззвучно шевелятся.

К месту захоронения подходят несколько незнакомых мужчин и женщин, встают кружком.

— Это мои прихожане, — поясняет раввин. — Мужчины готовили тело вашего отца к погребению и сидели возле него всю ночь, а потом выступили в роли носильщиков и доставили сюда гроб.

Джейни смотрит на них с благодарностью и думает, как это странно и одновременно прекрасно. Какие это, должно быть, сердечные люди, если они согласились взять на себя все эти хлопоты и проводить в последний путь незнакомого человека.

Они стоят у могилы и ждут. Солнце уже палит вовсю, так что даже птицы притихли.

Джейни заглядывает в могилу и замечает белый кончик недавно обрубленного тонкого древесного корня. Она представляет себе, как такие же корни оплетают опущенный в могилу гроб, сжимают его, проникают внутрь и обхватывают тело ее отца. Она трясет головой, отгоняя страшное видение, и поднимает глаза к чистому небу.

Позади слышится шум моторов. Джейни оборачивается и видит две полицейские машины, из которых выходят сержанты Бейкер, Кобб и Рабинович, все в форме. Позади служебных машин останавливается черный седан, и из него появляется капитан.

Следом подъезжают загорелые после недели на озере Чарли и Меган Страмхеллер, а потом и Керри со своим Стью подкатывают на Этель. За ними на тесной кладбищенской дорожке показывается знакомый коричневый грузовичок Единой службы доставки. Глаза у Джейни на мокром месте: ей трудно поверить, что все эти люди действительно собрались здесь.

— Откуда они узнали? — удивленным шепотом спрашивает она Кейбела.

Тот пожимает плечами и улыбается.

_____

Время пришло.

Раввин приветствует собравшихся и произносит короткую речь.

— Да упокоится он с миром, — говорит он в завершение.

Джейни и сообразить не успела, а могильщики уже опускают гроб в яму, и все подходят к ее краю, чтобы попрощаться с покойным. Рядом с Джейни Доротея, она раскачивается и рыдает в голос. Девушка обнимает мать за плечи и успокаивает ее, а раввин возобновляет обряд.