— У вас когда-нибудь возникал повод думать, что Джоанна влюблена в вас?

— Что?

«Что» — это не ответ, подумал Вексфорд.

— Вы слышали мой вопрос, мистер Дейд. Так был ли у вас повод? А вы сами никогда не проявляли к ней интереса? Она вас не привлекала?

Дейд зарычал, как лев, — слов было не разобрать, ничего внятного. А с кухни доносились рыдания Катрины.

— Всего хорошего, — сказал Вексфорд, а потом уже мягче добавил: — Возможно, скоро вы мне снова понадобитесь.

В канун Рождества выпало еще больше снега, и поиски детей временно прекратили. Пока не было ни их следа, ни единой улики, которая подсказала бы, где они сейчас.

Позже в тот же день Вексфорду позвонили из лаборатории и сообщили, что волос, найденный в машине, не принадлежит Софи Дейд — он упал с головы какого-то неизвестного ребенка. Вексфорд не мог понять, почему преступник перенес в машину вещи Джоанны, но не детей.

Вексфорд и его подчиненные решили на Рождество не беспокоить допросами ни Дейдов, ни особенно Троев — но не потому, что хотели, не испортив себе веселья, спокойно отпраздновать, а просто чувствовали, что это было бы неправильно и жестоко. Самому инспектору Рождество никогда не приносило особого удовольствия, а уж нынешнее — тем более. Но Дора этот праздник любила. Казалось, один вид их занесенного блестящим снегом сада вдохновлял ее на эти — каждый раз неизбежные — кулинарные подвиги, сервировку стола и наведение чистоты.

— Не нравится мне, как он засыпает все вокруг, — сказал Вексфорд. — Ненавижу, когда говорят «снежное покрывало», терпеть этого не могу. Как будто все и вся укладывается в постель и наступает ожидание.

— Какое еще ожидание? Ты о чем?

— Не знаю. Не любитель я всех этих спячек и бездействия, когда все перестают заниматься делом.

— А ты займись делами, — ответила Дора. — Они тебя как раз ждут: надо открыть бутылку красного вина, чтобы оно немного подышало, и посмотреть, достаточно ли у нас льда. О да, и проверь, как там у нас с рюмками для ликера — на случай, если кто-то захочет после обеда абрикосового бренди или «куантро».

Кем-то, кто пожелает после обеда ликера, могли быть Сильвия с Кэллумом и Шейла с Полом. Они, конечно, придут с детьми — Беном и Робином Сильвии и Шейлиными Амулет и новорожденной Аннушкой — хотя почти все называли их Эми и Энни.

— Дорогой, ты не мог бы проверить, есть ли у нас апельсиновый сок и кока-кола, — попросила Дора.

— Ты приготовила подарок для Чэпмена?

— Для Кэла, Рег. Тебе пора к этому привыкать. Конечно, приготовила.

Предложение Бакстонов приготовить для них рождественский ужин Полин Пирсон восприняла как насмешку.

— Ни одна живая душа не согласится на это, миссис Бакстон. Только не в Рождество. Все будут готовить для себя, разве не знаете? Прошли времена моих бабушек, которые сгорали от желания прислуживать господам. Нет, ну что вы, я не говорю, что господа перевелись, только не в нашем бесклассовом обществе, и слава богу. Вы хотите полностью разморозить купленную вами птичку? Начинать нужно за день до приготовления, иначе ничего не выйдет. Если внутри останется хоть немного льда, у вас получится настоящая сальмонелла, а то и хуже. У одной леди, которую знает моя тетушка, в результате получилась та штука, которую женщины колют в лицо — как она там называется? Бот-чего-то — из полуразмороженной индейки.

То, что Шэронн не умеет готовить, стало для Питера настоящим открытием. Его корни, видимо, еще давали о себе знать, может быть, поэтому он полагал и даже считал само собой разумеющимся, что женщина должна уметь приготовить обыкновенный ужин — этого у женщин не отнять, оно у них в крови. А Шэронн готовить не умела. Она беспомощно посмотрела на то, как медленно оттаивает индейка, и спросила Питера, почему они не могут пойти куда-нибудь пообедать.

— Потому что куда бы мы ни пришли, нам везде скажут, что все столики для рождественского ужина были зарезервированы еще несколько месяцев назад.

— Не говори ужин, когда имеешь в виду обед, Питер, это не одно и то же.

— Все говорят — рождественский ужин.Независимо от времени суток — ужини все тут.

Индейку Питер приготовил сам. Он полил ее маслом, засунул в духовку и оставил там на шесть часов. Могло быть и хуже. Еще у него были консервированная картошка, замороженный горошек и соус «Бисто», он был почти горд тем, что у него получилось. После большого глотка односолодового виски дело пошло еще лучше, и к тому времени, когда все было готово, он едва стоял на ногах и был рад наконец присесть.