— Это он с тобой сделал?

Дочь кивнула. Из ее глаз хлынули слезы. Вексфорд почувствовал, как его захлестнула горячая волна ярости. Она уже готова была прорваться наружу, когда он услышал шаги Чэпмена на лестнице. Здравый смысл покинул его, освобождая место всепоглощающей злости, он уже не задумывался о возможных последствиях, а благоразумие стало для него пустым звуком. Он развернулся и наградил Чэпмена метким ударом в челюсть. Удивительно, что удалось сделать это, спустя какое-то время подумал он, ведь он не дрался ни с кем со времен боксерской школы. Удар получился славным — он выполнил его, как настоящий профессионал. Любовник Сильвии, открыв рот, растянулся на полу и, вероятно, потерял сознание. Господи, подумал Вексфорд, а вдруг он мертв?

Но тот был жив. И вскоре попытался сесть.

— Не позволяй ему приближаться ко мне, — воскликнула Сильвия.

— Надеюсь, ты счастлива, — пробормотал Чэпмен, потирая челюсть.

— Пусть убирается из моего дома. Немедленно.

Вексфорд поблагодарил бога за эти слова. Что бы он стал делать, если б она решила простить его? Но все еще, может быть, впереди…

Карен спросила:

— Сильвия, ты можешь спуститься вниз? Хватит сил? Я напою тебя чем-нибудь горячим и очень сладким.

Та кивнула и с трудом, как старушка, встала.

— Ну и видок у меня сейчас, наверное, — проговорила она. — А тело разукрашено еще больше, просто под одеждой не видно. — Она с отвращением взглянула на Чэпмена. — Можешь собирать свои вещи и убираться. Мне плевать, как ты доберешься до Кингсмаркэма. Пешком пройдешься. Отсюда всего семь миль.

— Я не в состоянии идти, — проворчал тот. — Твой чертов папаша чуть не прикончил меня.

— Видимо, не прикончил, — сказал Вексфорд, а затем, понимая, что другого способа избавить от него Сильвию он не придумает, добавил: — Мы возьмем его с собой. Мне и самому не хочется, но он просто не дойдет. — Неожиданно ему вспомнились слова, сказанные Чэпменом в «Луноцвете», что-то о налогах. — Я был бы рад видеть его мертвым в канаве, но только достойные умирают молодыми.

Они помогли Сильвии спуститься вниз. Сейчас он заметил, что у нее на ногах синяки. Почему он не понял всего еще тогда, когда на Рождество увидел у нее на запястье ссадину, по форме напоминающую браслет? Потому что не мог поверить, что женщина, работающая в организации, помогающей жертвам домашнего насилия, станет терпеть жестокое обращение своего любовника.

Спустился и Чэпмен, что было довольно странно. Прежде он выглядел свирепо, а сейчас казался пристыженным. Не произнося ни слова, он хвостом плелся за ними — будто вот-вот заплачет. Карен вскипятила чайник и приготовила Сильвии, Вексфорду и себе чай. В чае Сильвии было много молока и сахара, обычно она такой не пила, но сейчас это было очень кстати. Ее лицо постепенно оживало, она заговорила. Вексфорд думал, она отложит объяснения до тех пор, пока Чэпмен не уберется, но ей, видимо, доставляло удовольствие рассказывать, как все было, в присутствии своего обидчика, и Вексфорд понимал, что на ее месте поступил бы так же.

— Он хочет жениться на мне. Вернее, хотел. Думаю, теперь уже не хочет. Он все настаивал, давил на меня и даже раз или два ударил. — Она взглянула на отца и закатила глаза. — Я полная дура, разве нет? Кому разбираться в этом, как не мне. Но когда дело коснулось меня самой, я начала убеждать себя, что это совсем другое. Когда они обещают больше этого не делать, как-то получается, что им веришь…

Чэпмен прервал ее:

— Я обещаю, Сильвия. Это не повторится. Я поклянусь на Библии, если хочешь. Я дам торжественную клятву больше так никогда, никогда не поступать. И я все еще хочу жениться на тебе. Ты же знаешь, все это произошло только потому, что ты отказывалась выйти за меня.

Сильвия сухо засмеялась, но от этого ей стало больно.

— Сегодня вечером между нами произошла серьезная ссора. Я сказала, что не выйду за него и не желаю, чтобы он здесь оставался. Я попросила его уйти, и он набросился на меня. Повалил меня на пол и начал бить по лицу. Я вырвалась и побежала наверх. Я хотела закрыться в своей спальне — какая же это была ошибка! Наверху ему было проще управиться со мной. Как минимум легче достать пластырь. — Она бросила на Чэпмена взгляд, в котором было столько ненависти, что Вексфорду стало не по себе. — В этом доме так холодно, и хорошо еще, что на мне было много одежды. Впрочем, это как посмотреть. Я чуть не умерла от жары в том шкафу, но зато в кармане кофты смогла спрятать мобильный телефон.

Чэпмен этого не знал. Он покачал головой, видимо, упрекая себя в легкомыслии: прежде чем запереть жертву, ее надо было обыскать. Сильвия продолжала:

— Потом он вернулся, заклеил мне рот, связал по рукам и ногам и отнес в шкаф, в тот жаркийшкаф. Это была спланированная, преднамеренная пытка. Не знаю, что он собирался делать дальше, может, уехал бы на моеймашине или дождался бы возвращения Нила с мальчиками… А где мальчики?

Как только она произнесла эти слова, раздался звонок в дверь. Вексфорд пошел открывать. В дом влетели Бен и Робин и сразу же побежали на кухню. Не хотелось, чтобы они видели мать в таком состоянии, хотя узнать обо всем им рано или поздно придется. Он в общих словах рассказал Нилу, что произошло.

— Где он? Я с ним разберусь.

— Нет, Нил. Хватит с него. Знаешь, я не должен был бить его, один бог знает, чем все это может закончиться. Но в любом случае, здесь он не останется. И хорошо, если Сильвия согласится пока пожить у нас вместе с мальчиками. Я попрошу Карен отвезти их к нам в машине Сильвии.

— Я сам заберу их, — сказал Нил.

Очевидно, Сильвия сказала детям, что упала с лестницы. Вышла из спальни, где сушильный шкаф, было темно, оступилась и с грохотом полетела вниз. Поверили они в то, что при падении можно набить себе такие синяки под глазами, или нет, Вексфорд не знал. Но, видимо, объяснение их удовлетворило, и они, как и большинство детей, были взбудоражены предстоящим отъездом из дома на ночь. Чэпмен, проигравший сражение, отправился наверх паковать чемоданы.