— Да, ты меня не удивила. Но он же не убил ее, нет?

— Ну, все не так плохо. Он меньше ее ростом. Он-то, конечно, целился ей в голову, но попал по плечу и по спине. Она упала и закричала, а потом… потом перестала кричать. Кто-то вызвал полицию, и они приехали. Но тогда он уже сидел рядом с женой на дорожке, плакал и все еще держал в руках молоток. Все было залито кровью.

— Мне приехать?

— Нет, все в порядке. Думаю, мне просто хотелось кому-нибудь рассказать. Сегодня машина у Кэла, он сказал, что заедет и заберет меня. Не беспокойся обо мне.

Когда она повесила трубку, Вексфорд даже заскрежетал зубами. Не имелось же в виду, что в дни работы в «Убежище» она отдает машину Чэпмену, а сама приезжает на автобусе? Может, такое и случается всего пару раз в неделю, но это уже само по себе возмутительно. Неужели у него нет своей машины? Хорошо устроился, подумал Вексфорд: прекрасный большой дом «Старый Приход», в котором раньше жил местный священник, а Нил вычистил и отремонтировал его, готовенькая семья, машина, а все благодаря тому, что угодил — или что-то вроде того — одинокой женщине.

Он выглянул в окно. Опять пошел дождь, мелкая морось, которая, раз уж началась, прекращаться, видимо, не собиралась. С Хай-стрит въехала машина, «дворники» работали на полную мощность. Машина припарковалась у самой двери, из нее вышли Вайн и Линн Фэнкорт и направились в участок, ведя перед собой мужчину с накрытой пальто головой. Скорее всего, это был владелец молотка.

А как там Сильвия? Наверное, им с Дорой все же придется съездить в «Старый Приход», они уже привыкли так называть этот дом, и проведать дочь. Он всегда рад повидаться с внуками. Хотя там наверняка будет Чэпмен. Вексфорда буквально парализовало, когда в голове вдруг пронеслась неясная мысль, обретшая вскоре четкие очертания: Сильвия может родить еще одного ребенка.А почему бы и нет? Разве не этого хотят женщины, когда завязывают новые и, по их мнению, постоянные отношения — как же это сейчас принято правильно называть? Ах, да, стабильныеотношения. Его прямо тошнило от этой фразы: «Я хочу от него ребенка». Да кто ж, будучи в своем уме, захочет ребенка от Чэпмена? Да, он хорош собой, с этим никто не спорит, но он же глуп, а полное отсутствие мозгов, вероятно, досталось ему по наследству, как и хорошая внешность, это же сразу видно. Но Сильвия — его, Вексфорда дочь, и уж кто-кто, а он хорошо знал: она не всегда руководствовалась доводами рассудка.

И все же они навестят ее. Сильвия как-никак родная кровь, и неважно, с кем она встречается, а сегодня ей пришлось пережить шок. Не в первый раз он пожелал, чтобы она занималась чем-нибудь другим, не таким благородным.

— Я уже представляю его — этакий симпатичный слизняк, — сказал Вердену Вексфорд, когда они ехали по М3; Кэллум Чэпмен все не шел у него из головы. — Хотя сам не знаю, почему. Ведь Джоанна Трой, кажется, не придавала особого значения внешнему виду.

— Да уж, эти ее вещички, — Бёрден монотонно произнес всего пару слов, но они выразили его чувства лучше, чем если бы он выдал пылкую тираду. На нем самом снова был синевато-серый костюм, но на этот раз с белой рубашкой и узорчатым сине-изумрудно-белым галстуком. Сам Вексфорд не мог понять, зачем надевать все это под дождевик, но потом решил, что, может, он напрасно критикует Бёрдена.

— Если хочешь знать, как я его представляю, то мне кажется, это маленький и костлявый, ничтожная пищалка с большими зубами.

— Хорошо сказано — пищалка, — проговорил Вексфорд. — Сейчас это слово уже немного устарело. В Первую мировую войну так называли снаряд — за его звук на лету.

— Не понимаю, при чем здесь незначительные людишки.

— И я не понимаю.

— В любом случае, нет никакого смысла гадать, как кто-то выглядит. Мы представляем людей одними, а они оказывается совершенно другими. По закону средних чисел мы вроде бы не должны ошибаться, но все равно ошибаемся.

— А я не верю в закон средних чисел, — ответил Вексфорд.

Кафе ничем не отличалось от тысячи таких же по всей стране. Неплохое техническое оснащение, повсюду хром, красные виниловые полы и черные кожаные сиденья, кабинки, в которых можно уединиться, круглые столы, за которыми сидят, и такие же, но высокие, за которыми стоят.

Они приехали раньше, Дженнингс еще не появился. В кафе «Девяносто Девять» не было ни одного мужчины, сидящего отдельно.

— Неужели кто-то будет заказывать кофе с грецким орехом? — спросил Вексфорд, когда они с Верденом уселись в кабинке и вежливо заказали большой эспрессо и капуччино.

— Или с миндалем и корицей, если уж на то пошло. Бог его знает. Это, наверное, один из их хитроумных приемов.

Подали кофе. Вексфорд повернулся к двери, чтобы не пропустить Дженнингса. Бармен, да и официантка, несомненно, догадываются, кто они такие. Если элегантный Бёрден и не похож на полицейского, то он сам — вылитый фараон. В любом случае, не они выбирали место встречи. Его предпочел Дженнингс, отказавшись принять их у себя.

— Но где же он? — Вексфорд взглянул на часы. — Уже десять минут двенадцатого, а он должен был быть здесь в одиннадцать.