— Скоро весь мир узнает правду. И что тогда будет?

— Ничего, — одновременно сказали мужчины.

— Ничего? Но это невозможно!

— Именно так и будет, — сказала Жанна. — Все будет прикрыто.

Софи посмотрела на Фламеля. Тот согласно кивнул.

— Большинство людей все равно ничему не поверят. Скажут, что это мистификация или глупая шутка. А тех, кто будет утверждать обратное, назовут теоретиками заговора. Будь уверена, люди Макиавелли уже конфискуют и уничтожают все снимки.

— Через пару часов, — добавил Сен-Жермен, — все события будут признаны несчастным случаем, а свидетельства о монстре будут классифицированы как массовая истерия.

Софи недоверчиво покачала головой.

— Нельзя скрывать такое вечно.

— Старейшины поступают так уже тысячу лет, — сказал Сен-Жермен, поправляя зеркало заднего вида, чтобы видеть Софи. В темном салоне машины казалось, будто его глаза светятся. — И не забывай, человечество не желает верить в магию. Люди не верят, что мифы и легенды основаны на правде.

Жанна положила руку на плечо мужа.

— Тут я не согласна. Люди всегда верили в магию. Вера ушла только в последние века. Думаю, на самом деле они хотят верить, потому что в глубине души знают: это правда. Они знают, что магия существует на самом деле.

— Я раньше верила в магию, — очень тихо проговорила Софи.

Она отвернулась и снова взглянула в окно, но в отражении в стекле увидела ярко украшенную детскую комнату. Это была ее комната пять или шесть лет назад. Она даже не помнила где, то ли в Скоттсдейле, то ли в Рейли. Они так часто переезжали! Софи вспомнила, как сидела на кровати в окружении любимых книжек.

— Когда я была маленькой, то читала о принцессах и волшебниках, рыцарях и колдунах. И хотя я знала, что это только сказки, но всегда хотела, чтобы магия существовала. А теперь не хочу, — горько добавила она и повернулась к алхимику. — Неужели все сказки — правда?

Фламель кивнул.

— Не все, но почти каждая легенда основана на правде. В основе каждого мифа лежит реальность.

— Даже страшного мифа? — прошептала она.

— Особенно страшного.

Над ними низко прожужжали вертолеты журналистов, и шум от вертушки отозвался вибрацией в салоне машины. Фламель дождался, пока вертолеты пролетят, и наклонился вперед.

— Куда мы едем?

Сен-Жермен указал вперед и направо.

— В садах Трокадеро есть тайный вход в катакомбы. Он ведет прямо в закрытые туннели. Я сверился со старыми картами. Думаю, Ди сначала поведет их через канализацию, а потом в нижние туннели. А мы сэкономим время.

Николя Фламель откинулся на спинку сиденья и сжал руку Софи.

— Все будет хорошо, — сказал он.

Но Софи ему не поверила.

Вход в катакомбы был обозначен вполне обычной железной решеткой в земле. Прикрытая мхом и травой, она скрывалась между деревьев за красивой резной каруселью в конце садов Трокадеро. Обычно такие потрясающие сады переполнены туристами, но в это утро здесь было совсем безлюдно, и пустые деревянные лошадки на карусели бесцельно поднимались и опускались под бело-голубым куполом.

Сен-Жермен пересек тропинку и вывел своих спутников на газон, выжженный летним солнцем. Он остановился над неприметной прямоугольной решеткой.

— Не пользовался этим входом с тысяча девятьсот сорок первого года.

Он наклонился, схватился за прутья и потянул. Решетка не сдвинулась.

Жанна покосилась на Софи.

— Когда мы с Франсисом сражались на стороне французского Сопротивления против немцев, то организовали в катакомбах наш штаб. Оттуда мы могли попадать в любую часть города. — Она постучала по решетке носком туфли. — Это было наше любимое место. Даже во время войны в садах всегда слонялось полно людей, и мы могли легко слиться с толпой.

В воздухе вдруг по-осеннему запахло жжеными листьями. Железные прутья в руках Франсиса раскалились докрасна, и толстые болты упали в шахту. Сен-Жермен выдернул оставшуюся решетку и отбросил в сторону, а потом полез в отверстие.

— Там есть лестница.

— Софи, ты следующая, — сказал Николя. — Я за тобой. Жанна, прикроешь нас сзади?

Жанна кивнула. Она ухватилась за край ближайшей деревянной скамьи и подтащила ее к отверстию.

— Поставлю над люком. Нельзя же, чтобы кто-нибудь случайно туда свалился, — улыбнулась она.