– Мария-Тереза.

Она встряхнулась и посмотрела на перегородку.

– Да, Отец?

– … и поэтому я… - Священник остановился. – Простите?

– Вы назвали меня по имени?

На его профиле появился хмурый взгляд.

– Нет, дитя мое. Не называл. Но за твои прегрешения, я постановляю…

Мария-Тереза огляделась, хотя кроме деревянной панели и красной бархатной шторки смотреть тут было не на что.

– ... te absolvo a peccatis tuis in nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti. Amen.

Опустив голову, она поблагодарила священника, и, после того, как он закрыл перегородку, глубоко вздохнула, подняла сумочку и вышла из кабинки. Из соседней доносился голос другого грешника. Тихий. Приглушенный. Совершенно невнятный.

Когда она снова шла по проходу, паранойя заставила ее окинуть взглядом собор. Две женщины с вуалями сидели на прежних местах. Молившийся мужчина ушел, но двое других заняли его место.

Ей было невыносимо оглядываться, задумываться, слышала ли она свое имя и беспокоиться о том, следили ли за ней. Но с тех пор, как сбежала из Лас-Вегаса, она была настороже, даже слишком, и ей казалось, что так будет всегда.

Выйдя на улицу, Мария-Тереза побежала к своей машине и спокойно вздохнула только тогда, когда закрылась в ней. Впервые Камри завелась с первой попытки, будто адреналин девушки передался двигателю, и она поехала в клуб.

К тому времени, как она заехала на парковку «Железной Маски» и вышла из автомобиля со своей сумкой, паранойя извела ее до чертиков. Никто за ней не ехал. Не было теней, желающих убить ее. Ничего, выходящего за рамки обычного…

Ее взгляд метнулся к переулку, где нашли тела… и она тут же вспомнила, почему все время волновалась.

– Как ты?

Мария-Тереза так быстро обернулась, что ударилась о свою сумку. Всего лишь Трэз, который ждал ее у задней двери.

– Я… в порядке. – Он прищурился, но Мария-Тереза лишь подняла руку. – Не начинай. Не сегодня. Я знаю, ты хочешь как лучше, но прямо сейчас у меня нет на это сил.

– Ладно, – пробормотал он, делая шаг назад, и уступая ей дорогу. – Предоставлю нужное тебе пространство.

К счастью, он сдержал свое слово, оставив ее у раздевалки, чтоб она могла переодеться. Оказавшись в своей ужасной униформе, поправив волосы, намазав веки тенями и накрасив губы, она пошла по длинному коридору, ведущему к самому клубу, полностью отстранившись от того, кем была и где находилась.

Держась в стороне от толпы, она быстро нашла клиента. Мимолетный зрительный контакт, немного вильнуть бедром, легкая улыбка, и у нее появился первый кандидат на ночь.

Парень был полнейшим гражданским. Другими словами - он бы неплохо выглядел где угодно, кроме «Железной Маски». Шесть футов ростом, каштановые волосы и карие глаза, пахло от него «Eternity for Men» от Кельвина Кляйна – приверженец классики, из чего следует вывод, что он не был таким уж мягким, но, по крайней мере, имел достаточно хороший вкус. Милая одежда, но не слишком, и он не был окольцован.

Разговор о деле был неестественным и неловким, и он постоянно краснел, из чего становилось ясно, что он не только никогда не занимался сексом за деньги, даже в мыслях не было.

Добро пожаловать в клуб, подумала она.

Он последовал за ней в одну из уборных, и, в характерном искажении действительности, Мария-Тереза будто отделилась от тела и была на два шага позади, наблюдая, как они исчезают за закрытой дверью.

В тесной приватной ванной Мария-Тереза взяла предложенные им деньги, засунула их в потайной карман своей юбки, и шагнула к нему, ее тело было холодным, как лед, рука дрожала, когда она задела его. Изогнув губы в поддельной улыбке, она приготовилась к его прикосновениям, заставив свое тело оставаться на месте, молясь, что ее самоконтроля будет достаточно, чтобы не выбежать отсюда с криками.

– Меня зовут Роб, – сказал клиент, нервничая. – А тебя как?

Вдруг уборная начала сужаться, темно-фиолетовые и черные стены надвигались на нее и сжимали с такой силой, что ей хотелось воплями звать на помощь, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь остановил их.

С трудом сглотнув, Мария-Тереза собралась и быстро заморгала в надежде, что ясное зрение поможет очистить мозг и вернуться к действительности.

Когда она наклонилась, мужчина нахмурился и отпрянул.

– Передумал? – спросила она, желая, чтоб так и было, даже если это будет означать, что ей придется выйти и найти кого-то другого.

Он казался сбитым с толку.

– Эм… ты плачешь.

Отшатнувшись, она через его плечо взглянула в зеркало над раковиной. Боже всемогущий… он прав. Слезы медленным ручейком катились по ее щекам. Подняв руки, она смахнула их.

Мужчина тоже развернулся к зеркалу, и его лицо казалось настолько грустным, насколько она себя чувствовала.

– Знаешь, что? – произнес он. – Думаю, никто из нас не должен этого делать. Я пытаюсь отомстить той, кому все равно, с кем я сплю, и я просто не хочу, чтобы кому-нибудь еще было больно. Вот почему я пришел к…