Это не его женщина. И не его ума дело.

– Мне пора, – сказал Вин, отрываясь от стены и разворачиваясь. Бросив взгляд на плотную толпу, он направился к задней части клуба, к коридору, в конце которого, благодаря прошлой ночи, он знал, есть выход.

И на всем пути, пьяный голос отца преследовал его: «Ты не можешь доверять женщине. Проститутки, каждая из них. Дай им шанс, и всякий раз они тебя поимеют – и не самым хорошим способом».

Мария-Тереза догнала его примерно на трети пути к выходу, ее высокие каблуки стучали по кафельному полу. Схватив его за руку, она остановила его.

– Вин, почему ты…

– Веду себя так? – Черт, он не мог смотреть на нее. Просто не мог. – Знаешь, у меня нет на это ответа.

Она, казалось, пришла в замешательство.

– Нет, я хотела спросить… зачем ты пришел? Что-то не так?

Боже, с чего бы начать.

– Все нормально и здорово. Провались все в преисподнюю, идеально.

Когда он снова начал уходить, то услышал, как она громко и четко произнесла:

– Я не была с ним. С тем мужчиной. Я не была с ним.

Вин обернулся, а затем подошел к ней.

– Ну да, конечно. Ты с мужчинами ради средств к существованию, или, по-твоему, я забыл, чем проститутки занимаются ради денег.

Увидев, как она побледнела, он почувствовал себя полным ублюдком. Но, прежде чем он смог пойти на попятный, она заполнила тишину.

Подняв подбородок, она сказала:

– Я сказала правду, и твое дело, верить этому или нет. Не мое. А теперь, если ты меня извинишь, я пойду переоденусь.

Когда Мария-Тереза подняла руку, чтобы отбросить волосы за плечо, Вин увидел, что она что-то сжимала в кулаке… скомканное бумажное полотенце с размазанными по нему красными пятнами.

– Погоди. – Он остановил ее и взглянул на него. – Ты вытерла свою помаду.

– Конечно я… То есть, как я поняла, ты посчитал, что тот мужчина сцеловал ее с меня, так? – Она развернулась и кратчайшим путем направилась к двери раздевалки. – Прощай, Вин.

Теперь была его очередь выкинуть новость.

– Я порвал сегодня с Девиной. Моя подружка теперь «бывшая». Я пришел сказать тебе это.

Мария-Тереза остановилась, но лицом к нему не повернулась.

– Зачем ты это сделал?

Он оглядел ее спину, от узких плеч, вдоль гордого изгиба ее позвоночника до темных волос, ниспадавших до лопаток.

– Потому что когда я смотрел на тебя, сидя за тем столом во время обеда, больше никого не существовало. И не важно, будет ли между нами что-то, знакомство с тобой показало мне, что я упускаю.

Мария-Тереза обернулась, в ее волнующих глазах отражалось удивление.

– Это правда, – сказал он. – Чистейшая правда. Вот почему я был так расстроен, стоя рядом с уборной. Я не говорю, что ты моя… Лишь хочу, чтоб была.

Когда угрюмая, тоскливая музыка заполнила пространство между ними, Вин пытался придумать какую-нибудь магическую комбинацию слов, которая не даст Марии-Терезе бросить его.

Хотя, возможно, начать нужно с того, чтобы не слушать голос отца, подумал он.

Она развернулась, и он почувствовал тяжесть ее взгляда.

– Мне нужно переодеться и сказать Трэзу, что я бросаю. Подождешь?

Что… он не ослышался?

– Ты увольняешься?

Она показала бумажное полотенце.

– Я знала, что не смогу продолжать этим заниматься… Просто не знала, что сегодня наступит конец. И он наступил.

Вин шагнул вперед и обнял ее, держа осторожно, чтобы она смогла отступить, если захочет. Но она этого не сделала. Когда их тела встретились, она глубоко вздохнула… и обняла его в ответ.

– Да… да, я подожду тебя, – прошептал он. – Даже если на это уйдет несколько часов.

И, как будто он знал, в какой именно момент появиться, Трэз вышел из своего офиса в дальнем конце коридора и направился к ним.

Он протянул Вину руку.

– Значит, ты забираешь ее отсюда?

Вин поднял брови, когда они обменялись быстрым рукопожатием.

– Если она мне позволит.

Трэз взглянул на Марию-Терезу, и его карие глаза были наполнены безграничной добротой.

– Тебе стоит позволить ему.

Мария-Тереза покраснела, как открытка на День Святого Валентина.

– Я… эм… послушай Трэз, я больше сюда не приду.

– Знаю. Я буду скучать, но также я рад. – Когда мужчина протянул к ней свои огромные руки, они ненадолго обнялись. – Я скажу девочкам, и, прошу, не думай, что ты обязана поддерживать связь: иногда полный разрыв – как раз то, что нужно. Просто помни, если тебе что-то понадобиться, любая мелочь – деньги, ночлег, плечо, чтобы опереться – для тебя я всегда здесь.