ВАДИК. Не трогайте меня!

ТАМАРА. Обаяшка, старичок симпатичный, артист, клоун, притвара! Цирк бесплатный. Слушайте, вы?! Устроили атомную войну! Из-за кого?! Из-за чего?! Из-за этого?! Кошмар — Маруся отравилась. Она мне яйца морочила, что тут — Ален Делон! Нет, его бить нельзя. Вас бить надо, девушки. Потому что вы — как пиявки. Вам все равно к кому присасываться. Вам всё равно, что пить — говно или кровь.

ОЛЬГА. Я люблю его! (Плачет).

АСЯ. Я люблю его! (Рыдает).

ТАМАРА. Слушай, ты, Вадик, Альфонсина, простипома, сенокосилка с вертикальным взлетом, а если я тебя вдарю в грудь — ты ведь как перочинный ножик сложишься, нет? Твой «Найн» на тебе переломится или в грудь войдёт, а?! Кому ты «нет» говоришь, ты решил? Я знаю, я четыре языка выучила! Ты мальчишка короткоштанный, а? Ты чем девушек охмурил, обдурил, а?! У тебя что, душа красивая, как у Ахматовой, да?!

АСЯ. Не кричи на него!

ТАМАРА. Сними это барахло! Разрядилась! Идиотка старая! Амазонка с климаксом!

АСЯ. Сама старая! Не сниму!

ВАДИК. Вот что я хотел сказать. Не знаю, будет ли когда сказано об этом с высокой трибуны… (Помолчал, кричит). Не кричите на меня! И на Асю!

АСЯ. Тигран, ну как же это?!

ОЛЬГА. Его зовут Вадик, Вадик, Вадик!

ТАМАРА. Дак как на самом деле-то?

АСЯ. Тигран, ну как же это вышло-то?!

ТАМАРА. Алё, ну как же это вышло-то, что всё шелками вышито, судьбы моей простое полотно?!

ГЛЕБ. Я пойду.

ТАМАРА. Только двинься, сидеть! Сколько ему лет, говоришь?

ВАДИК(жуёт). Мне тридцать три. Было. Глеб, хочешь орешков? Кто-то хочет орешков? Пожалуйста. И жвачка тут. Бесплатно. И семечки ещё. Вот.

ТАМАРА. А?!

ВАДИК. Я говорю — угощайтесь. Что? Мне тридцать три, я же сказал.

ТАМАРА. А потасканный. Не пятьдесят?

ВАДИК. Вы кто? Угощайся, Глеб. А что?

ТАМАРА(хохочет). Из-за этого киндер-сюрприза толстого мы скубёмся, лучшая подруга плюет в душу мне… Из-за этого?!

ВАДИК(дрожащими руками высыпает из карманов кулёчки на стол). Из-за этого.

АСЯ(рыдает). Как ты мог, как ты мог…

ТАМАРА. Тридцать три, говоришь? Футболист? «Динамо»? «Пахтакор»? Ереван? Тбилиси? Оля, мать моя Феофания, прости. Я сначала рассердилась, а сейчас Тиграна увидела и мне тебя жалко стало. Родная моя, прости. Родной мой, садись за стол. Родные мои, у нас два ящика водки, двигаемся, наливай, а то свет погаснет. «Живем в комарином лесу! На ужин зажарим лису!»

Погас свет. Все вскочили, забегали по квартире испуганно.

Ну, я же говорила. Говорила вам. Глеб, сядь, сказала, сиди!

ВАДИК. Ася! Прости меня, но я… но мне… но я… (Плачет.)

АСЯ. Тигран, ты ж поехал за кольцами?

ОЛЬГА. Это недоразумение. Он мягкий человек. Факт тот, что его обкрутили. Я недавно перечитывала Фрейда и…

ТАМАРА. Кошмар, Маруся отравилась. И ты тоже? Вы от долгого общения одинаково говорить стали, прям сиамские близняшки. Ты на неё, на эту моромойку стала похожа, Ася! Тоже баба в штанах стала, мужик! Фрейда читают, говорят: «факт тот, что, факт тот, что». И что он, факт ваш, Фрейд ваш? Я его давно не смотрела. Я всё за сказки Афанасьева хватаюсь жирными руками, как посуду помою, грядки вскопаю, пол подмету. И что он говорит, ну?

ОЛЬГА. Там все объясняется.

ТАМАРА. Киндер-сюрприз, ты, толстенький, что замолчал?

ВАДИК. Надо было сказать раньше, но я не мог. Мне стыдно. Я не могу вернуться к тебе, потому что мне надо еще подумать.

ОЛЬГА. Нет, ты же сказал, что не поэтому, а потому, что ты с ней не хочешь жить и что она тебя увлекла в яму! Ей нужны твои деньги!

ВАДИК. У меня нет денег! И я так не говорил!