– Ну, это и понятно. Пока государство активно расширяется, смысла бунтовать нет. Какова у них денежная система?

– Возродили кипрский фунт, разумеется в золотом эквиваленте. Одна монета – семь граммов золота с добавлением различных присадок ещё на семь граммов.

На стол перед нами Талат выложил желтоватый металлический кружок.

Старый наёмник взял его в руки, рассмотрел с обеих сторон и передал мне. Монета была хороша: чёткий рубленый гурт, рельефный рисунок каравеллы по аверсу и цифра один по реверсу. Очень профессионально сделано, не хуже, чем на нашем Монетном дворе в Краснодаре. Не иначе как на Кипре сохранилось старое оборудование. Силён Альянс, коль такие монеты способен выпускать, ох и силён!

Золотой кружочек вернулся к доктору Талату, и Кара задал следующий вопрос:

– Что у них с обществом?

– Выше всех военные, причём именно те, кто произошел от американцев или англичан. На словах – полное равноправие и демократия, а на деле жёсткое кастовое деление и ни один социальный лифт не работает. Повезло родиться потомком уоррент-офицера, значит, жизнь удалась, а если предок крестьянин, то выше рядового или сержанта пехоты не подпрыгнешь. Про рабов и разговора нет, это самая низшая каста, хотя официально они считаются спасёнными от дикости гражданами.

– Количество населения известно?

– Приблизительно чуть более девятисот тысяч человек на всех территориях, которые Альянс контролирует, из них треть – это рабы из пленных. Что ещё интересует?

– Армия и флот конечно же.

– Точных данных нет.

– Ну хотя бы примерно.

– В армии от двадцати до тридцати тысяч человек. В основном техники, механики-водители бронетехники, артиллеристы и лёгкая пехота. На флоте вдвое больше, сами моряки и морская пехота. Помимо них есть наёмники, точные цифры неизвестны, но не меньше пятнадцати тысяч стволов.

– По вооружениям, кораблям и технике что-то можете сказать?

Пожав плечами и разведя руками, Талат вздохнул и ответил:

– Только предположения, слухи и показания простого армейского сержанта.

– Не томи, рассказывай, – взмахом руки Буров поторопил его.

– Основа всего то, что осталось от американцев. Это штабной корабль десантных сил «Маунт-Витни», ракетный крейсер «Анцио», три десантных корабля, три фрегата, два эсминца и несколько судов снабжения. Почти все на ходу, и это своего рода гвардейская эскадра Первого лорд-маршала. От англичан уцелели ещё три фрегата, несколько тральщиков и два десантных корабля. Как дополнение ко всему этому – вооружение наземных и морских сил Республики Кипр, а это очень даже немало. Кроме того, запасы и техника Республики Северный Кипр, то есть всё, что было у местных вояк, и всё, что было в распоряжении 11-го армейского турецкого корпуса. Точные цифры опять же неизвестны, но это две мотопехотные дивизии, танковая бригада, механизированная бригада и множество частей усиления. Всё это было у них на начальном этапе, а дальше лучше не думать. Тут вам под боком Израиль, с его огромными запасами, турецкие базы Средиземного моря, Греция, Сирия, Египет, да мало ли что ещё. В общем, вооружений и техники у них очень много, и вскоре они нанесут новый удар. Кто будет целью, не ясно, а это вселяет в нас страх перед будущим.

– А авианосцев у них, случаем, не имеется?

– Был один. Однако его сразу после чумы отогнали куда-то к берегам Северной Африки и там затопили. Пленники говорили, что из-за проблемы с атомным реактором.

Буров внимательно выслушал доктора от контрразведки, покивал и вперил свой взгляд в местного правителя. Тот взгляд выдержал. Мой тесть удовлетворённо хмыкнул, мол, есть ещё порох в пороховницах, и, отводя глаза, произнёс:

– Значит, решили поиграть в шпионов, господа?

– Да, – ответил Осман Гюнеш, – решили, и ты, Кара, будешь той первой птичкой, которая полетит в стан возможного врага и всерьёз там всё рассмотрит. Альянс – это не Новоисламский Халифат с миллионами голодных и больных людей, нашествие которых мы в состоянии остановить на своих границах. Это не пираты, которых можно перекупить и направить их энергию в другое русло. И конечно же не Кубанская Конфедерация, которая год от года крепнет, но об экспансии пока не думает, а только обороняется. Средиземноморцы не идут на переговоры, а сразу наносят удар, это хищник, и, чтобы его одолеть, надо знать обо всех его повадках и планах. Ты в игре, наёмник?

– Само собой, а иначе бы меня здесь не было.

– Тогда так, – в разговор вновь включился доктор Талат, – люди Айбата сейчас находятся в Самсуне и производят наём бойцов. К нам в Трабзон они ехать не хотели, но им шепнули, что ты здесь, и два человека вскоре отправятся в путь. Твоё имя в среде наёмников громкое, так что, если ты пойдёшь к Альянсу под крыло, многие последуют за тобой.

– Кто ко мне от Альянса приедет? Я их знаю?

– Один – личность известная, Бекбулат Три Кинжала.

– Помню такого, авторитетный человек что на Кавказе, что у наёмников. А второй?

– Неизвестно, но, судя по всему, настоящий офицер Альянса. Представляется вольным капитаном Папастратосом из Греции, но проверить это нельзя. Разговаривает на английском, а Три Кинжала у него за основного переводчика и что-то вроде адъютанта.

– Ладно, посмотрим, что за Папастратос такой. На какую помощь от вас мы можем рассчитывать?

– На нашей территории почти на любую, а на вражеской мы тебе ничем помочь не сможем.

– Хочу в отряд дополнительно вольных бойцов набрать. Возражать не будете?

– Нет, ты в своём праве.

– Документы по походу ваших разведгрупп пришлёте?

– Конечно. Ты в Келере остановился?

– Ага, – кивнул Кара.

– Вот туда и пришлём.

После этого разговор перешёл в переливание одних и тех же слов из пустого в порожнее. Мы посидели ещё полчаса, дополнительно заверили трабзонского мэра в наших наилучших намерениях, обещали писать ему письма, то есть слать радиовесточки, и расстались. Гюнеш отправился руководить государством, доктор Талат – плести интриги, а мы двинулись в Келер, где в палаточном лагере находился наш сводный отряд, и стали ждать появления эмиссара из Альянса и Бекбулата Три Кинжала.