Квадратное, несколько скуластое, покрытое глубокими морщинами лицо самого влиятельного вождя провинции Рагуза Адриано Патти и точно такое же, только лет на пятнадцать моложе – его родственника Фредди Висконти из Портопало выражали лёгкое недоумение. Хитрые сицилийцы хотели меня развести. Это у них не получилось, и они не понимали почему. Странные люди, дикари дикарями, а туда же: почему-то считают, что за одно только доброе слово наш отряд должен оказывать им спонсорскую помощь. Э-э-э, нет, люди! Что к чему, я вижу очень хорошо и что почём в этом мире представление имею.

Молчание затягивалось, оба вождя нервничали, и, дабы разрядить обстановку, я спросил:

– Выпить не хотите? Есть чай, кофе, вино, водка, ракия и даже виски.

– Господин Мечников! – всплеснул руками Фредди. – У нас деловой разговор, а вы предлагаете выпить! Сначала надо всё обсудить, а потом застолье устраивать.

– Так ведь всё уже обсудили, дон Висконти. Ранее мы с вами имели дела по продовольствию и по участию ваших воинов в нашем походе на Крит. Претензии ко мне есть?

Младший вождь оглянулся на старшего, дождался его одобрения и согласился с моими словами:

– Нет, мы претензий не имеем.

«Ещё бы, – подумал я, – какие уж тут претензии. Мы действительно не хитрили и расплатились с сицилийцами полностью. Передали вождям сто кило золота, тысячу двести единиц стрелкового вооружения, четыреста тысяч патронов, три тысячи гранат, три дизель-генератора, три автомашины, один трактор, десять миномётов с приличным боезапасом и много другого добра, начиная от спиртных напитков и заканчивая армейским обмундированием. Как раз пятую часть всей добычи».

Впрочем, продолжаю разговор:

– Я был честен?

– Да.

– С вашей стороны тоже всё было по чести. Ваше слово против моего: мужчины сказали – мужчины сделали. Выгодно мне – выгодно вам, достаток у наших людей и повышение вашего авторитета. Теперь же вы приходите ко мне и предлагаете дело, в котором для меня нет практически никакой выгоды. Значит, это предложение меня не интересует.

– Возможно, вы не поняли всех выгод нашего плана.

– Всё может быть. Но мне кажется, что в этом случае истина на поверхности. Вы планируете на судах моей эскадры совершить поход в Палермо. При этом вам достаётся две трети всей добычи, а на топливо и боеприпасы тратится только мой отряд. И всё это на том основании, что мы с вами добрые соседи. Если уж на то пошло, то мне легче самому в поход сходить.

– А бойцов вы где возьмёте? – ехидно поинтересовался Висконти. – Сами ведь не справитесь.

Ухмыльнувшись, я ответил вождю из Портопало, да так, что с него вся спесь слетела:

– В провинции Кальтанисетта.

– Как так? – выдохнули оба вождя.

– Обычно. Неделю назад по морю приходили тамошние вожди, предлагали интересные условия и хотели договориться о торговых отношениях. В разговоре коснулись темы морских походов, и вожди Кальтанисетты заверили меня, что по первому слову, за долю в добыче, к нашей эскадре присоединится пять сотен их лучших воинов. Ну, эта тема мимоходом прошла, а основной разговор касался торговли.

В разговор вступил старший и более опытный Патти:

– Они просили боеприпасы и оружие?

– И это тоже.

– И что вы им ответили?

– Сказал, что подумаю и ответ дам позже.

– Нельзя давать им оружие, никак нельзя. – Дон Адриано принялся меня поучать. – Они наши враги и давно на поселения провинции Рагуза зарятся, но теперь мы сильнее, и племена из Кальтанисетты притихли. Опрометчивый поступок совершить легко, господин Мечников, а исправить ошибку сложно. Ваша эскадра нашла в нашем лице верных друзей и боевых товарищей, так что мы против того, чтобы вы торговали с нашими противниками.

– Дон Патти, не надо путать понятия дружба и боевое братство с взаимной выгодой. У нас была договорённость на один поход, и все остались довольны. Между нами нет союза и нет кровного родства, но вы мне симпатичны, а потому я буду честен до конца и скажу так: кто из местных вождей предложит наилучшие условия сотрудничества, с тем мой отряд и будет вести дела. Я мог бы вам солгать, заверить вас в своих самых наилучших чувствах и за вашей спиной вести торговлю с вашими врагами, но это ни к чему. Между нами по-прежнему мир, и надеюсь, что он не будет нарушен ни вами, ни мной.

Сицилиец задумался, пригладил свои седые волосы, пошамкал выцветшими губами и сказал:

– Честность – это хорошо, мы это ценим, и то, что вы не желаете влезать в наши внутренние проблемы, тоже понимаем. Оставим ваше возможное сотрудничество с Кальтанисеттой пока в стороне и вернёмся к походу в Палермо. Ваш отказ окончательный?

– Будут новые условия по разделу добычи – будет новый разговор.

– Тогда, – Патти и Висконти встали, – вожди племён ещё раз обсудят предстоящий поход, и, если будут новые условия по разделу трофеев, мы вернёмся.