— Какие-то глючные грибы собираешь? — спросила Бокситогорская. Улыбка ей не шла. На зубах остались следы брекетов, хотя челюсти они явно не исправили, не помогли.

— Весной — сморчки и вешенки, — не понял ее Артур. — А сейчас — подберезовики-подосиновики пошли.

Девки почему-то засмеялись.

— Богатый женишок! — бойко заметила Курочка Рая. — Только мы уже замужем — друг за другом, по-лесбийской версии. Вот женишься на нас — будем жить вместе, дружной шведской семьей.

Шутя, она задавала свой особый стиль.

— А как же любовь, — пытался подстроиться под ее иронический тон Артур.

— Таких услуг мы не предоставляем, — сразу же отреагировала та. — Не оказываем. Кстати, а я злая выпендрежница! Заранее честно предупреждаю.

— Кто-нибудь садитесь рядом со мной, — занявший место рулевого Артур неуверенно оглядывался на Регину. — В качестве штурмана. На Ладоге надо за картой следить, а то подводных камней полно.

Сразу отойти от берега ему не дали — девки еще долго наводили макияж, будто собирались не на озеро, а на какой-то светский раут.

Когда "Поплавок", наконец, двинулся навстречу Неве, места возле Артура так никто и не занял. Девки тремя грациями втиснулись на заднюю банку, как-то сумели. Сейчас Регина в центре выглядела особенно красивой. Рядом с другими было отчетливо заметно, как она совершенна. Идеальна.

Грации уже частично обнажились в нетерпении срочно загореть и не обращали внимания на слова Артура, предупреждавшего, что при сильном встречном ветре будет прохладно, особенно, на Ладоге.

По радио, конечно, опять говорили о жаре, засухе, температурном рекорде. Артур ощущал абсурдную неловкость оттого, что путь по Неве до Ладоги такой долгий и неинтересный. Но сзади, кажется, не обращали на это внимания, увлеченные друг другом, будто только что встретились после долгой разлуки. Наперебой делились давно известными всем театральными новостями. Конечно, говорили о премьере "Собора", об Армаде Вжопураненом, до сих пор вспоминали о покупке Фроловым квартиры.

— …Знаешь, сколько сейчас приличная квартира стоит? — доносилось оттуда.

— А неприличная?

— За неприличные уже миллиард спрашивают.

— Вот гады!..

Нева, наконец, закончилась. Откуда-то пахло не то сиренью, не то черемухой. На берегу Ладоги густо белели купающиеся, будто очищенные и неравномерно поджарившиеся семечки.

С каждым появлением Артура все здесь больше и больше менялось. Больше становилось, рыбаков, костров, автомобилей. С приближением лета все обильнее на недавно еще пустой Ладоге.

Что-то темное на высоком берегу постепенно стало посеревшими от непогоды домами. Вот в одном маленьком домишке, как оказалось бане, распахнулась дверь. Оттуда выскочил кто-то белый, голый. Размахивая руками и, наверное, с криком, побежал вниз по скалистому берегу, по мху, упал в воду. Из раскрытой бани выглядывал еще один голый. А может быть, голая.

Рискнув, понадеявшись на авось, на то, что не наткнется на подводный камень, Артур разогнался до предела, демонстрируя все возможности "Поплавка". Тот помчался, почти поднявшись в воздух, задевая верхушки волн.

Девки сзади восторженно завизжали.

На берегу, одна за другой, появлялись знакомые деревни. Катер приближался к Осиновому.

— Беднеют теперь деревни, пустеют. Приходят в запустение… — Жестом экскурсовода Артур показывал на берег. — В общем, по Некрасову: Горелово, Неелово и Малая Нужда.

На холме показалась полуразрушенная, еще недавно заброшенная церковь. Ее сейчас, вопреки всему, восстанавливали, и восстановление, оказывается, продолжалось. Издалека было заметно, что кирпичный бурый остов церкви теперь закрывают строительные леса. Там темными козявками неторопливо ползали реставраторы. Все добровольные энтузиасты из местных жителей, совсем немного — несколько человек. Невдалеке появилась какая-то изба из свежих досок, крытая толем. С той стороны доносился звон.

— Колокола звонят, — сказал кто-то сзади.

— Это не колокола, — отозвался Артур. — Настоящие колокола им не по деньгам. Они газовые баллоны для звона приспособили. Обрезали их по-разному, разной длины и рядом повесили. Получилось похоже на ксилофон.

Непонятно, слышали ли его сзади и слушали ли, вообще.

— Говорят еще, что в этой церкви, где-то в стене, спрятано нечто вроде клада, — все же продолжал Артур. — Всякая ценная церковная посуда, утварь, иконы. Их еще прежние попы спрятали, в тридцатые, что ли, годы, когда церковь закрывали. Интересно, что местные прихожане знают об этом кладе и даже знают, в каком месте он замурован, но доставать не хотят.

— Уже видно мою дачу. Вон она! — уже громче заговорил Артур. — Может, завернем? Там у меня грибов много сушится. Так что, если не хотите в лес, то можно быстро сушеные собрать… Только там у меня скромно совсем, — на всякий случай добавил он. — Даже очень.

— Эй, водитель! — раздалось сзади. — Ты давай вези нас на какой-нибудь остров, где пляж хороший. Чтобы можно было позагорать.

— Вон тот! Вон тот хотим! — в два голоса закричали Регина и Лаида. Оказывается, показывали на маленький островок — гранитную лепешку в протоке между двумя островами побольше.