Орлов вышел из ванной, свежая рубашка, отутюженный костюм, сверкающие туфли уже ожидали хозяина, на кухонном столе дымилась тарелка щей. Он поцеловал жену в макушку, занялся щами, и мечталось ему каким-либо образом узнать, как в сверхцивилизованных, сверхправовых государствах ихние спецслужбы блюдут подобную ситуацию и борются с организованной преступностью. «Конечно, у них техника, – думал полковник, обсасывая мозговую кость, – какой мы и не видели, и не слышали. Имеются скоростные машины, бензин в неограниченном количестве. Интересно, они за бензин вообще не отчитываются? Нет, – одернул себя начальник отдела, – тут я лишку хватил. Учет существует, иначе воровать начнут».

Он снова почистил зубы, оделся, подмигнул жене, объявил ей благодарность, заверил, что она лучшая из всех жен, и спустился к машине. По дороге полковник продолжал рассуждать о преимуществах полицейских, которые служат вне нашего Отечества.

Зарплата повыше – факт, однако деньги хоть важный компонент, но не главный. У них на полицейского руку поднять в принципе опасаются. Слов нет, сыщиков на всем земном шаре убивают, но лишь в ситуациях, когда, так сказать, жизнь против жизни. А без крайности любой мафиози знает – лучше руки за голову и лицом к стене.

«Так, вернемся к нашим баранам, – отдал себе приказ полковник. – Ну, Лева, ну, искатель приключений. Если ты из этой истории выскочишь живым, в погонах и при партбилете, иду к генералу, пусть от меня героя забирают, и вверх, вниз, в сторону, только чтобы я Леву Гурова видел лишь за рюмкой чая или кружкой пива. Или лягу в госпиталь, и вся Академия медицинских наук сумеет меня выписать лишь на пенсию».

– Как хочешь, но два часа ты мне должен гарантировать, – сказал Гуров Сергачеву, похлопывая по лакированному боку «Вольво».

– А если хозяин пожелает вернуться раньше? – спросил Денис.

– Заглох мотор.

– Это невозможно, – усмехнулся Денис, – этот мотор глохнуть не умеет. Если только кувалдой либо в дом воткнуться.

– Заготовь шип, найди предлог остановиться, подложи под колесо.

– Это он догадается, пересядет в другую машину.

– Тогда позвони и предупреди.

– Допустим, но будем надеяться на лучшее. – Сергачев сел за руль и укатил за Волиным, который его вызвал, предупредив, что бак должен быть полным.

Гуров по-прежнему был уверен, что пистолет, из которого застрелили генерала Потапова, и фотографии Референт хранит в своей квартире. Он решил во что бы то ни стало завладеть ими, сейчас такая возможность представилась. Для осуществления задуманного Гуров провел комбинацию, в результате которой уже вторые сутки в квартире жил Юрий Петрович Лебедев: ведь прежде чем обыскать, в помещение необходимо войти.

Гуров позвонил условным сигналом, тем не менее Лебедев из-за двери тихо спросил:

– Кто?

– Юрий Петрович, свои, – ответил Гуров.

Он заранее приготовил для Лебедева легенду, объясняющую цель визита. Кстати, легенда не была целиком ложной, просто она являлась частью правды.

– Юрий Петрович, у нас два часа, – сказал Гуров, усаживаясь в кабинете хозяина. – Нам необходимо подробно, до мельчайших деталей разработать план вашего выхода из криминальной ситуации, в которой вы сейчас увязли по уши. Я подготовил план, на его обсуждение мы отведем час, а в данный момент я вас прошу пройти на кухню и не появляться, пока я вас не позову. Мне необходимо ознакомиться с некоторыми бумагами.

Сыщик похлопал по письменному столу и проводил Лебедева на кухню.

– Юрий Петрович, вы в детстве не любили подглядывать? Нет? В вашем возрасте нет смысла обучаться, не советую. Договорились?

– В принципе вы действуете как заурядный бандит, – пробурчал Лебедев. – Перестройка… Правовое государство…

– Мне уйти? – грубо перебил Гуров.

– Ладно, ладно, уж и побрюзжать немного нельзя, – Лебедев тяжело вздохнул.

– Тогда лучше займите свои извилины решением следующего вопроса, – сказал Гуров. – Я сыщик, а не священник, бескорыстная помощь ближнему мне чужда. Подумайте, что вы мне предложите в качестве оплаты за свою жизнь и свободу. Ведь я берусь вас защитить от ваших друзей и от моих начальников.

Говорить так Гурову, мягко выражаясь, удовольствия не доставляло, но он был вынужден объясняться с человеком на языке тому понятном и выставлять привычные для него аргументы. Существуют торговля и обмен, основанные на личной выгоде. Иные побуждения, тем более альтруистические – от лукавого. А следовательно, человек хочет получить больше, чем заслуживает.

– Мало я вам уже дал? – Лебедев болезненно поморщился. – Стукачом стал, мало того, еще и торгуюсь.

– Немало, – ответил Гуров. – Значительно больше, чем я ожидал. Главное, вы отдали Патрона, то есть Константина Васильевича Рогового.